Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 289 – Pauline Lents

Он прислонился плечом к стойке навеса, устраиваясь удобнее.

— После этого мне уже будет безразлично, что они устроят дальше. К своим землям я их не пустил. Пусть остальным занимается архивариус, который сейчас временно управляет домом Шион. Ему всё равно куда больше нравится разбирать человеческое дерьмо по бумагам, чем мне лично.

Соракел посмотрел на него с откровенным осуждением. Некоторое время молчал, будто ещё надеялся, что услышанное окажется очередной издёвкой.

— Ты хочешь растянуть это ещё на день? — уточнил он наконец.

— Не хочу. Должен, — отрезал Лирхт, поморщившись так, будто необходимость казалась ему куда неприятнее дневного боя. — Отец отправил нас в мир людей не просто затем, чтобы мы расплодили здесь его кровь и вернулись довольные собой.

Скрещённые на груди руки сдвинулись чуть выше. На лице Соракела проступило скептическое выражение.

— Какая предусмотрительность с его стороны.

Насмешку Лирхт оставил без внимания. За пределами навеса ветер продолжал гонять снег вдоль дороги.

— Он выразился несколько возвышеннее, — сухо заметил Лирхт. — Хотите понять, что такое власть, попробуйте установить её среди тех, кто не обязан повиноваться вам только потому, что вы сильнее. Никакой силы напоказ, никакого устрашения тем, чем мы являемся. И желательно не превращать каждое несогласие в груду мяса.

На лице Соракела мелькнула насмешка, следом он коротко кивнул, будто услышанное лишь подтвердило уже сложившееся мнение.

— Последнюю часть ты сегодня особенно хорошо усвоил, — заметил он с сухим ехидством, бросив многозначительный взгляд туда, где снег ещё не успел скрыть кровавые следы.

— Сегодня я исправлял последствия трёх дней этой самой цивилизованности, — невозмутимо парировал Лирхт. — Сначала разговоры, потом договоры, потом ещё разговоры, а когда всё это закономерно заканчивается кровью, требуется сделать вид, будто именно так и было задумано. С утра я поеду к королю, отчитаюсь перед его короной и изображу человека, которому чрезвычайно важно её одобрение.

Губы Соракела дрогнули в едва сдержанной насмешке.

— И поклонишься куску металла на голове смертного, — протянул он, нарочно придав последнему слову почти почтительное звучание.

Одного предположения оказалось достаточно, чтобы лицо Лирхта заметно помрачнело. Отвечать на издёвку он не стал, явно считая саму перспективу унизительной настолько, что обсуждение могло лишь усугубить положение.

— Всё это ради великого урока управления? — поинтересовался Соракел, намеренно выделив последнее слово.

Короткий смешок прозвучал почти презрительно.

— В отцовском царстве нам всё равно ничего не светит в управлении, — заметил Лирхт. — Да оно мне и не нужно. Здесь проще: несколько законов, герб, титул, достаточно уверенный голос, и люди сами убеждают друг друга, что ты имеешь право распоряжаться их жизнями.

Соракел прищурился, будто прикидывал ценность только что изложенной политической мудрости.

— Пока не решат поднять мятеж, — сухо произнёс он, чуть приподняв бровь и удобнее устраивая скрещённые руки.

Раздражение, до этого обращённое преимущественно на корону и её церемонии, тут же обрело куда более конкретный предмет.

— Тогда появляются мои болванчики и за три дня не могут закончить то, что должно было занять один, — процедил Лирхт, помрачнев сильнее.