Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 160 – Pauline Lents

Паулин усмехнулась — почти довольно.

— Простите меня, сквернословную дрянь, господин, — в голосе зазвучала сладкая издёвка. — Как считаете, вам пойдёт разбитое лицо?

На лице Готье впервые мелькнуло короткое недоумение.

— О чём ты вообще?.. — начал он.

Улыбка стала только шире, почти хищной, пока взгляд медленно скользил по его лицу, с явным удовольствием задерживаясь на мелькнувшем непонимании.

— Как насчёт того, чтобы я всё-таки рассказала вашему брату правду о том, что было под люком? — мягко протянула Паулин, уже не скрывая насмешливого довольства в голосе.

Что-то в его лице дёрнулось почти мгновенно.

— Ты мне угрожаешь?! — голос Готье резко ударил по галерее так громко, что эхо сразу сорвалось под сводами потолка.

Взгляд довольно скользнул в сторону, а руки медленно поднялись перед собой в почти ленивом жесте: расслабленные ладони повисли вниз, будто происходящее начинало её искренне забавлять.

— Вовсе нет, господин, — мягко произнесла Паулин. — Лишь подмечаю, что пара синяков вам бы не помешала.

Терпение лопнуло почти мгновенно: пальцы резко сомкнулись на её плечах, притягивая ближе с такой силой, что ткань платья болезненно натянулась под ладонями.

— Ты… — голос оборвался прежде, чем мысль успела оформиться до конца.

Короткий миг словно разорвал галерею изнутри: запах сырого дерева, дрожащие тени, тяжёлое дыхание над самым ухом, привкус крови на языке и то самое выворачивающее ощущение, которое уже однажды ударило между ними под люком, только теперь — сильнее, ближе и почти невыносимо отчётливо.

Сердце пропустило удар.

Взгляд Паулин дрогнул первым; насмешка ещё оставалась на губах, но под ней уже проступало что-то растерянное и почти испуганное. Пальцы невольно напряглись у его груди, дыхание стало рваным, а тело будто на секунду забыло, продолжать ли сопротивляться или отшатнуться.

В лице Готье тоже что-то изменилось.

Ярость не исчезла полностью, но словно сместилась глубже, уступая место болезненному вниманию, от которого по коже проходил холод. Несколько секунд взгляд неподвижно держался на ней слишком пристально, почти жадно, будто он пытался вытащить наружу то же самое ощущение и убедиться, что не сошёл с ума один.

Затем хватка внезапно исчезла, и Готье отшатнулся так резко, словно обжёгся, вскидывая взгляд куда-то вверх, пока пальцы медленно сжимались в воздухе, а дыхание всё ещё оставалось неровным.

Несколько секунд она просто смотрела на него, тяжело втягивая воздух, будто тело всё ещё пыталось прийти в себя после этого выворачивающего удара где-то глубоко внутри.

Затем страх окончательно сорвался в ярость.

— Что это?! — голос сорвался резко и зло. — Что я чувствую рядом с вами?! Отвечай мне!

В лице Готье снова что-то болезненно дрогнуло, после чего следующее движение оказалось почти грубым: ладонь резко впечатала её в стену, а вторая сразу закрыла рот прежде, чем новый крик успел сорваться с губ.

— Немедленно заткнись, — тихо произнёс он прямо у её лица.

Она сразу дёрнулась, пытаясь вырваться из хватки, однако пальцы только сильнее впечатали её в холодный камень стены.

— Успокойся, — сквозь зубы процедил Готье, удерживая её слишком близко к себе, пока дыхание обоих становилось всё тяжелее и рванее.

Несколько секунд борьба продолжалась почти бессмысленно, пока руки вдруг медленно не поднялись перед собой в неожиданно мирном жесте, словно ярость действительно начала отступать.