Книга Ледяные волки, страница 79 – Александр Тамоников

— Газ! — крикнул Петров, натягивая шерстяную маску на лицо плотнее. Глаза сразу начали слезиться.

Иванов действовал на опережение. Он уже вырвал предохранительную чеку из гранаты Ф-1, придерживая спусковой рычаг. Выдержал секундную паузу — раз, два — и швырнул гранату под дугу, точно в пролом.

Все снова пригнулись, отвернулись. Петров прикрыл уши ладонями. Вспышка осветила дым изнутри багровым, пульсирующим светом, на мгновение отбросив на стены гигантские, искаженные тени стоек аппаратуры. Удар гранаты был звонким, сухим, наполненным визгом сотен осколков, бьющих о бетонные стены, потолок и металлические корпуса приборов. Дым вырвался из пролома клубом, ударив в лицо Петрова волной жара и вони.

Он рванул вперед, не дожидаясь рассеивания дыма. Не в прыжке, а низко, почти на четвереньках, как на тренировках по штурму. Подбежал к двери, прислонил плечо к искривленному, горячему листу металла рядом с уцелевшей нижней петлей, уперся ногами в пол. Мышцы спины и ног сжались в один стальной жгут. Дверь, ослабленная взрывом, с оглушительным скрежетом поддалась, откинулась вовнутрь и рухнула на пол рубки. Петров вкатился за ней, перекатываясь через еще теплый металл, и встал на одно колено в облаке дыма и бетонной пыли, мгновенно окидывая взглядом пространство.

Его мозг фиксировал детали со скоростью фотоаппарата. Помещение — прямоугольное, примерно четыре на шесть метров. Низкий потолок, затянутый паутиной проводов в черной резиновой изоляции. Справа — три стойки с аппаратурой: массивные, в черных эбонитовых корпусах, с рядами циферблатов, тумблеров, гнезд. На некоторых панелях еще мигали маленькие лампочки — зеленые, желтые, красные. Слева — широкий стол, на котором царил хаос: раскиданные карты, логарифмические линейки, пачки перфокарт, выпавшие из разрубленного посередине тяжелого альбома с металлическими уголками. И прямо перед ним, в трех шагах, возле массивного черного ящика на тумбе, стоял человек.

Гауптман Отто фон Штильнер. Он был выше, чем на фотографии из папки Абакумова. Поджарый, в серо-белом маскировочном халате образца вермахта для холодных регионов, но без головного убора. Светлые, почти белые волосы были коротко острижены. Лицо — не классическое арийское, а скорее угловатое, скуластое, с резкой линией подбородка и очень холодными, бледно-голубыми глазами. В этих глазах сейчас не было ни страха, ни паники. Только холодная ярость и абсолютная концентрация.

В его правой руке был «люгер» П-08 с длинным стволом. Пистолет не был направлен на Петрова — он висел вдоль бедра, но большой палец лежал на затворе, а указательный — на спуске. Левой рукой Штильнер упирался в крышку черного ящика, рядом с которым стоял небольшой прибор из темного дерева с большим вращающимся циферблатом и двумя толстыми проводами в красной изоляции, уходящими в технологический люк в полу.

Над столом, на голой бетонной стене, висел круглый механический таймер. Большие черные цифры на белом фоне. Стрелка только что перешла на следующее деление. Цифры замигали и установились на отметке «03:00».

Тик.

02:59.

Так.

Звук был на удивление громким, чистым, металлическим. Он перекрывал низкий гул трансформаторов, вой сирены, доносящийся снизу, и даже собственный свист в ушах Петрова. Из черного ящика на стол упал последний лист бумаги, тлеющий по краям, испещренный строками машинописного текста и готическими рукописными пометками.