Книга Знак леопарда, страница 91 – Татьяна Степанова

— Пресса разродилась сногсшибательной догадкой. Заладили: «версия, версия» — в глазах рябит! — Саблин перекинул газету со статьей через стол Красовскому. Тот, сгорбившись, сидел над стынущим чаем. — Смотри, там они описывают место происшествия: никаких следов взлома или хаоса в квартире. Задушенный князь в домашней одежде. Лицо, тело изуродованы. Кровь, шкура — все атрибуты провинциальной трагедии. Репортер изумляется способу убийства: мол, удушение, когда вся стена в гостиной увешана оружием. Пали себе на здоровье!

— Выстрел могли услышать соседи. И леопард стрелять не любит. Кстати, во сколько произошло убийство?

— Примерно в десять вечера двадцатого ноября. За два часа до появления на посту нашего форточника. Неудивительно, что он ничего не заметил.

Красовский нехотя взял в руки газету.

— Что ж, опять будем искать оборотня или выяснять, как провели вечер двадцатого Монго и фон Рустен?

Саблин встал из-за стола.

— Какой смысл выяснять, если до сих пор мы не знаем главного? Зачем он это делает?!

— А если это действительно сумасшедший? Какие у него мотивы?! Душит, потому что нравится, — и весь разговор.

Саблин махнул рукой.

— Леопард! Вот кто мне покоя не дает. Пятнистая злобная кошка — плод воспаленных суеверием мозгов. Заметь, мы всячески пытаемся отмахнуться от суеверия. А что получается? Ни черта! Гагарин говорил, что видел в своей спальне какую-то дрянь, а я лично тогда ему не поверил. Подумал, что дурит он нас, разыгрывая истерика. А стрельба у графини? Князь действительно смертельно боялся, и недаром! Спьяна он принял пса за что-то жуткое. А Монго…

— Что Монго? Я, например, никак не могу привязать то, что сообщил Андриотти, к нашему делу. Кроме факта присутствия Монго в Петербурге в день убийства Леньки. Он ведь скрыл это от нас.

— Они все скрывали. По разным причинам, я думаю. Впрочем, мы же прямо не спрашивали у Монго, где он был в тот день.

— Я надеялся, что Яблочкин добыл точную информацию.

— Газетчикам не доверяй, Саша! Брехливые сволочи! Их принцип: свобода слова — свобода вранья, и чтобы за вранье потом не били по физиономии. У Монго были споры с собственным жокеем, уладить спор призвали Дезирелли. Мы выяснили причину его приезда в Петербург — самую банальную. Тебя он хотел видеть, потому что нуждался в советах правоведа. Он пожелал стать посредником, наверняка небескорыстно. — Саблин взял с блюдечка ломтик лимона и положил себе в чашку. — Между скаковыми проблемами Монго и следами агассу вроде бы никакой связи нет. Убийство Листопадова вообще к скачкам не привяжешь. Эх, чую, все это — белиберда! А фон Рустену что надо? В Петербурге торчит неизвестно для чего, занимается неизвестно чем. Леопарда считает суеверием…

— И боится. Мне так показалось.

В передней зазвонил телефон. Саблин снял трубку. Из-за прикрытой двери до Красовского донесся его изумленный возглас. Адвокат листал газету, прислушиваясь. Валентин вернулся к столу.

— Саша, объявился Монго. Хочет немедленно с нами встретиться, у него потрясающая новость — пропал фон Рустен.

Монго вернулся из полицейского участка. Все утро его дотошно допрашивали офицеры полиции и судебный следователь, выпытывая малейшие подробности частной жизни князя Гагарина. От разговоров Монго устал. Саблина и Красовского он принял дома, на Фонтанке. Из сумрачной передней Монго провел гостей через две небольшие комнаты, уставленные мебелью в пыльных чехлах, в кабинет. Саблин увидел те же самые синие обои, медвежью шкуру, Николая I, золотые канделябры, часы-замок на мраморном камине. На письменном столе стояло несколько фотографий. Красовский сел в кресло, Саблина заинтересовали фотографии. С одной из них дерзко смотрели два удалых кадетишки в узких парадных мундирчиках, жизнью своей весьма довольные и не знающие того, что ждет их впереди. Фотографию какой-то женщины Монго, извинившись, убрал со стола.