Книга Знак леопарда, страница 89 – Татьяна Степанова

— Пари! Ну, мой брат и его хозяин, какое-то сумасшедшее, русская рулетка этакая, а призом был Ирокез. И брат выиграл!

— Ну и что?

— Владелец написал ему расписку — долг чести. Ирокез стал собственностью брата.

У Красовского заломило виски.

Ни он, ни говорливый клиент не заметили, что в дверях гостиной стоит Саблин.

— Юрий предложил помогать коннозаводчику в его скаковых прожектах. Ирокез в то время находился еще здесь. И его прежний владелец уведомил нас, что рысак будет доставлен в Одессу товарным поездом. Юрий оплатил все расходы по перевозке, но в Петербурге медлили. Досадно, я должен был уходить в плавание, а дело не клеилось. Случайно в порту я встретил своего бывшего сослуживца Дезирелли. Он раньше был старпомом на нашем пароходе. Человек деликатнейший, умница. Я ему все и рассказал, желая получить совет.

Красовский замер.

— Каково же было мое удивление, когда Дезирелли сказал, что прекрасно знает владельца лошади. Более того, они были приятелями! Дезирелли участвовал в какой-то экспедиции и там познакомился с тем господином. О, Леонид Юрьевич принял горячее участие в нашем деле! Брат уехал в Петербург улаживать недоразумение, Дезирелли тоже решил ехать следом. Мы крайне нуждались в его вмешательстве и посредничестве. Брат и Дезирелли договорились встретиться в гостинице нашего земляка.

Красовский привстал:

— В гостинице Теодориди?

— Как вы угадали? Ну да, вы же одессит! Теодориди в родстве с моей семьей по материнской линии. Брат часто у него останавливался. Итак, они уехали в Петербург, а я вернулся на пароход. Впоследствии я получил письмо от брата, он сообщил мне о смерти Дезирелли — какое несчастье! — а также о том, что все спорные вопросы улажены. Покойный Дезирелли советовал обратиться по этому поводу к хорошему юристу и дал нам ваш адрес, но дело и так благополучно разрешилось.

— Простите, — раздался из дверей голос Саблина.

Клиент осекся.

— Это мой друг, тоже юрист. Саблин Валентин Всеволодович, — представил пристава Красовский.

— Господин Андриотти, насколько я понял, ваш брат получил лошадь. Когда же это случилось?

— О, прежний владелец — джентльмен. Долг чести, как можно! Он специально приехал в Петербург, и шестого октября были подписаны и заверены все документы. Бедняге Дезирелли не надо было и торопиться, но он уже был в пути.

— Ирокеза не собирались перевозить?

— Сначала брат хотел везти его в Одессу, но вдруг ему пришла мысль записать Ирокеза участником будущих царскосельских скачек. Но рок! Юрий всегда был экзальтирован, пил, однажды уже и покушался на самоубийство. Я думаю, его нервы просто не выдержали, заботы стали причиной его безвременной кончины.

— Он умер? — уточнил Красовский.

— Он покончил с собой. Застрелился. Больно говорить об этом, я любил его. — Андриотти прикрыл глаза ладонью. — Бедный Юрий!

Красовский и Саблин вежливо молчали.

— Оправившись немного, я был вынужден заняться его делами: заплатил долги, написал письмо бывшему владельцу Ирокеза. Он немедленно ответил, мы встретились. Настоящий джентльмен! О брате говорил очень тепло, скорбел о его кончине. Лошадь, по его словам, бесспорно должна стать моей. Он не имел никаких претензий. Он даже посоветовал мне препоручить все хлопоты по оформлению наследства хорошему адвокату. Помня совет Дезирелли, я и решил обратиться к вам. — Клиент открыл кожаную папку. — А вот и документы — расписка, свидетельства. Все, что надо.