Онлайн книга «Знак леопарда»
|
Оживление на Бульварной улице, увы, было совсем иного рода. Весь Соколовский дом бодрствовал. В бельэтаже на фоне желтых окон мелькали мечущиеся тени. У фасада дежурили решительно настроенные жандармы, не подпускавшие близко к подъезду толпу, состоящую из офицеров, дам, жильцов соседних домов, извозчиков и дворцовых пожарных. От парадного сквозь строй зевак медленно двигалась к черному закрытому возку печальная процессия. Впереди шли два жандарма, расчищая дорогу, следом, осторожно ступая, городовые несли обычные брезентовые носилки, на которых, прикрытое одеялом, лежало то, что некогда было Николаем Гагариным. Саблин, Красовский и Спиридон стояли почти у самой кареты. Городовые приподняли носилки, запихивая их в ее черный зев. От толчка одеяло свесилось до земли… Красовский содрогнулся. У трупа вместо лица — сплошное красное месиво, в пустых глазницах запеклась кровь. Саблин крепко взял адвоката за локоть. Городовой, перекрестясь, поправил одеяло, дверцы кареты захлопнулись. Трое полицейских, судебный следователь, врач и пожилой камердинер князя уселись в большой немецкий автомобиль. — Расходитесь, господа! — охрипшим голосом увещевал публику один из городовых. Толпа, возбужденно судача, таяла. Истерически взвизгивала какая-то женщина. Детективы поплелись прочь. Спиридон жался к ним, точно дворняга. Завернув за угол, Красовский опустился на высокий жесткий сугроб. Зачерпнул пригоршней снег, впился в него ртом. Зубы заломило. Саблин сел рядом, порывшись в кармане, вытащил четвертной и подал Спиридону. Форточник втянул голову в плечи и вдруг, часто крестясь, бросился в глубь царскосельского парка. Час назад на вокзале, едва только они сошли с поезда, Спиридон кинулся к ним, впился клещом в саблинскую шубу и завопил: — Жизни лишили! Царица Небесная, а? Знали ведь, знали заранее, ваше благородие, а меня на смерть послали верную. Кабы и меня там прихлопнули, а? — Кого?! — Саблин взял его за воротник. — Жильца из шестой квартиры, офицера, за которым глядеть велено. Убили-с! — Когда ты приехал?! — Как приказано было, в полночь уж в парадном грелся. — Жильца видел? — Никак нет. Свет у них не горел. Я караулил, когда вернутся. — Ну?! — Не проходили-с. Они уже там, в квартире были. — Спиридон улыбнулся дрожащими губами. — Они уж ходить не могли. Окоченевши-с были. Их еще до моего приезда… Кабы знать! Я и сам бы фараона позвал. — Кто его обнаружил? — Служитель-с. После обеда смотрю — идет старичок с сундучком наверх, дверь шестой квартиры открыл, зашел. Вдруг ка-ак выскочит прочь, чисто ошпаренный, меня увидел — и ко мне. Я не сробел, в квартиру зашел. Только лучше б я ничего не видел! — Где он был? — В гостиной. У дивана. Я сразу-то не рассмотрел. Шкурой он был накрыт. — Шкурой? Какой? — Да кошачьей, пардовой. А из-под нее, святые угодники, кровь по всему паркету. Я шкуру-то откинул, а там! — Спиридон махнул рукой. — Кто вызвал полицию? — Жилец верхний. Директор имназии. Они на крик сразу же прибежали… Красовский глотал снег. — Хватит! Горло застудишь. — Саблин легонько шлепнул его по руке. Потом поднялся, отряхнул снег с шубы и, словно ребенка, рывком выдернул Александра из сугроба. — Валя, лицо-то… глаза зачем? — шептал адвокат. — Зверь!! — сорвавшись, сипло выкрикнул он. |