Книга Знак леопарда, страница 88 – Татьяна Степанова

Крик его полетел вслед мелодии вокзального вальса в лунное студеное небо.

Шарахнулись в переулок пьяные мастеровые. Мяукнули в подворотне потревоженные коты.

Обратный путь домой Красовский не помнил. Пристав всю дорогу молчал. Его полицейский апломб развеял царскосельский ветер, а душа впервые украдкой вздохнула об уюте одесского полицейского участка. (Боже ж ты мой! Почто оставил меня на распутье?!)

Степан открыл дверь. В передней горело электричество, на вешалке висела чужая шуба. Красовский, тупо смотря в зеркало, разматывал шарф. Время было позднее, оставалось только лечь и уснуть.

— Александр Георгич, дожидаются вас! — Степан указал на закрытые двери гостиной.

— Кто? Барыня?

— Нет-с, клиент.

Степан подал ему глянцевую визитную карточку. Саблин махнул рукой и поплелся в кабинет. Адвокат машинально прочел:

«Василий Львович Андриотти, Одесса, Госпитальная ул., дом 3, старший штурман парохода „Меркурий“ русско-французской транспортной компании „Аргус“».

— Он знает, который час?

Степан развел руками.

— Пожаловали в девять. Я доложил, что, мол, час неприемный, вас дома нет. Он обходительный, вежливый, просил дождаться вас. Мол, утром уезжает и другим разом прийти не может-с.

Александру было все равно. Клиент в полночь? Ну, пускай клиент. Совет нужен? Сейчас мы ему и совет выложим. Дело надо делать, сударь мой, а не в детективы играть!

Красовский вступил в гостиную довольно шумно. Задремавший клиент вскочил с дивана. В другой раз адвокат разглядел бы нахала повнимательней, сейчас ему было наплевать на его внешность. Ну, лет тридцать с небольшим, крепок, невысок, кажется, шатен, нос великоват. Какая, впрочем, разница? Клиент был в штатском.

— Прошу простить, — начал он, — за назойливость в столь поздний час. Я уж собрался уходить, бессовестно упоминать о делах, но…

— У вас ко мне дело? — Красовский двигался как машина.

— Я хотел бы испросить правового совета, но сейчас уже так поздно, простите. — Клиент направился к двери.

— Дело уголовное или гражданское?

— Я, право, не знаю, наследство.

Красовский сел в кресло.

— Изложите дело.

Клиент покраснел, вернулся на диван и сбивчиво заговорил:

— Видите ли, я все понимаю. Ужасное положение! Никогда не позволил бы себе такую бестактность, но… уезжаю завтра утром. Короче, все откладывается. И как назло — смерть брата. И к тому же посоветовали обращаться к вам.

Красовский смотрел в пол. Последняя фраза вывела его из оцепенения.

— Да? Кто?

Клиент оживился.

— С этого и начну! В середине сентября я вернулся из плавания, дома застал младшего брата Юрия. Видите ли, у нас в семье — традиция: мужчины служат во флоте. Юрий тоже раньше служил, но произошла одна история, и его списали с корабля. Роковая ошибка! Но она печально повлияла на всю его жизнь. О море он и слышать не хотел, покинул Одессу. Жил пестро: и в карты играл, и в цирке выступал. Последнее время сделался жокеем.

— Простите, это прямо относится к делу?

— Прямо! Выслушайте! При встрече он похвастался, что фортуна улыбнулась ему; он стал владельцем лошади. Юрий служил у известного коннозаводчика, имевшего скаковую конюшню в Петербурге, участвовал в бегах. Обычно он ездил на Ирокезе, по его словам, самом резвом рысаке. Они держали пари.

— Вы очень сбивчиво рассказываете. Кто они и какое пари?