Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 33 – Наталья Шапа

— Спокойную жизнь.

У него дрогнуло лицо. Не улыбка даже — тень её, слишком быстрая, чтобы Зоря успела ею насладиться.

— Не льсти себе, — сказал он.

— Поздно. Уже начала.

Они убирали вдвоём, и в этом было что-то странно мирное.

Яр вынес лавку на двор, вымыл пол у двери, поправил перекосившийся косяк, собрал в ладонь осколки кружки и долго крутил один из них в пальцах, пока Зоря не подошла и не забрала.

— Выброси, — сказал он.

— Нет.

— Зачем тебе битая кружка?

— На счастье, — ответила она сухо.

— После вчерашнего у нас, выходит, его целый дом.

Она фыркнула и наклонилась, чтобы собрать сор под столом. Яр в этот же миг шагнул туда же, и они столкнулись плечами.

Не сильно.

Но тесно.

Зоря замерла на полудвижении. Его рука оказалась рядом с её талией, почти касаясь, а от него пахло водой, тёплым деревом, немного потом и чем-то своим, живым, от чего у неё неожиданно сбилось дыхание. Совсем чуть-чуть. Так, что она сама бы, может, и не заметила — но Яр заметил.

Он не отодвинулся сразу.

И она тоже.

Между ними повисла короткая, тяжёлая пауза, в которой было слишком много того, о чём вслух не говорят. Потом Зоря всё же выпрямилась, убирая со лба выбившуюся прядь.

— Я первая, — сказала она негромко.

— Вижу.

— И не толкайся.

— Это ты под руку полезла.

Она посмотрела на него снизу вверх.

— Удивительно, как ты до сих пор в лесу со всеми деревьями не переругался.

— Я с деревьями как раз лажу.

— А с людьми?

Яр выпрямился, отступил на полшага.

— Уже хуже.

Зоря кивнула так, будто иного ответа не ждала.

— Ну, со мной же как-то справляешься.

Он взял ведро и пошёл к двери.

— Это спорный вопрос.

К тому времени, как в доме стало чисто, на дворе уже совсем разгулялось лето.

Солнечные полосы лежали на вымытом полу, воздух в избе потеплел, запахло мокрым деревом и свежестью. Кузьма, до того сидевший тихо и не лезший под ноги, выбрался из-за печи, осмотрелся и важно кивнул.

— Ну вот. Опять можно жить, как приличным людям.

— Это ты сейчас про кого? — спросил Яр, выливая последнюю мутную воду у забора.

— Про хозяйку, — немедленно ответил домовой. — Ты пока на испытательном сроке.

Зоря, вытирая руки о передник, только головой покачала.

— Не дразни его.

— Я? — оскорбился Кузьма. — Я его облагораживаю.

Яр поставил пустое ведро у колодца и обернулся. Солнце светило ему в лицо, от этого глаза казались светлее — медовые, почти янтарные. Волосы после умывания высохли не до конца и теперь чуть вились у висков.

Зоря слишком долго на него смотрела.

Поймала себя на этом, отвернулась и сказала, как можно ровнее:

— Я в огород пойду. Смородина поспела.

— И что? — спросил он.

— И ничего. Хочешь — иди со мной. Хочешь — сиди и дальше пугай домового видом.

— Я не пугаюсь! — обиженно пискнул Кузьма. — Я раздражаюсь!

— Это у тебя врождённое, — сказала Зоря и сошла с крыльца.

Яр пошёл за ней.

Огород у дома был небольшой, но ухоженный — грядки с луком, укропом и маком, кусты смородины, крыжовника, ряд малины вдоль плетня. Земля ещё хранила дневное тепло. Над цветами лениво гудели пчёлы. В тени куста воздух был гуще и пах сладко — ягодой, листьями, солнцем.

Зоря наклонилась к кусту чёрной смородины, раздвинула ветки и начала собирать ягоды в маленькую глиняную миску. Движения у неё были неторопливые, уверенные; тонкие пальцы легко скользили между листьями, не ломая веток. Яр стоял рядом, прислонившись плечом к столбу сушил, и смотрел.