Книга Разящие огни грехов, страница 94 – Гера Фотич

В глазах мальчика защипало, комок подкатил к горлу, тело стало вялым и непослушным. В ушах появился гул точно от проходящего мимо поезда, и знакомый голос снова произнёс: «Осторожно, двери закрываются».

Фома прижал ладони к ушам, опираясь спиной о стену, опустился на корточки и горько безутешно заплакал.

Чтобы как-то поддержать боевой дух семьи бывшего друга, Косых решил на следующий день конкретно заняться поисками Алексея.

Телефонный номер он нашёл на сайте военкомата несколько дней назад и в свободное время пытался связаться. Но дело казалось бесполезным – трубку брал дежурный, отвечал, что комиссар занят, обещал ему сообщить, но тот не перезванивал – видимо, было не до этого.

В этот раз гудки были длинные, точно в комиссариате вообще никого нет. Терпение кончилось, и на следующее утро Косых поехал без предупреждения, решил поговорить на месте.

У военкомата толпился народ. В основном женщины: кто со справками, кто с заявлениями. Увидев пенсионное удостоверение капитана первого ранга, дежурный офицер покачал головой, но Косых пропустил, предупредил:

— Только не долго, у военкома перерыв, я ему наберу.

Павел Иванович поднялся на второй этаж. Там в коридоре сидел народ – молодые и пожилые, у каждого свои проблемы.

В этот момент дверь кабинета открылась, и громкий голос спросил:

— Капитан первого ранга кто?

— Я, – не присаживаясь, отозвался Павел Иванович.

— Проходите!

Косых зашёл в кабинет.

Молодой мужчина в форме подполковника вернулся за стол и оттуда протянул единственную левую руку:

— Здравия желаю! У меня перерыв, так что давайте конкретно, что нужно. – Опустился в кресло.

«Парню и тридцати нет, а уже в таком звании, – подумал Косых, – война!»

Сесть Косых не предложили, и, пожав крепкую ладонь комиссара, он по-военному продолжал стоять:

— Племянник у меня пропал – Сомов Алексей. Добровольцем пошёл примерно месяц назад. Каждый день звонил матери, а две недели назад как отрезало.

Подполковник кивнул, нажал кнопку селектора, слегка наклонился к динамику:

— Васильев, посмотри в картотеке парня! – повторил данные Алексея. Затем, точно вспомнив о Косых, предложил сесть. Сам достал папиросу, сунул в рот, стал чиркать зажигалкой, прикурил. С наслаждением выпустил дым в потолок. Поинтересовался:

— А что отец не пришёл?

— Ветеран-подводник болеет, – не моргнув глазом соврал Косых.

— А… подводник… – уважительно повторил военком, несколько раз кивнул: – Курите, если хотите. И я немного отвлекусь. Здесь не легче, чем на фронте, только не убивают. Помогаю гражданам, чем могу.

— Как там дела на передовой? – чтобы занять время, поинтересовался Косых.

— Лучше, чем раньше, – взбодрился подполковник, – такие зарплаты дают, что добровольцев хватает. Учатся воевать в лагерях, стараются. Это не в школе. Здесь от учёбы зависит твоя жизнь. Есть, конечно, лентяи, которые добирают знания в окопе. В общем, теперь по плану. Очистим Украину от нацистов, и пусть страна мирно живёт, строится сама, будем помогать…

Минут через десять в дверь кабинета постучали, и вошёл молоденький солдат в очках с толстыми линзами, подошёл к столу, протянул тонкую папку подполковнику и вышел.

Военком положил её на стол и открыл единственной рукой. Стал перебирать анкеты и справки, остановился на последней страничке, пробежал глазами, затем ещё раз. Лицо его посмурнело: