Онлайн книга «Разящие огни грехов»
|
— Сыночек мой! – Из глаз женщины покатились слёзы, рукоделие упало на пол. Она согнулась, закрыв лицо руками, зарыдала, упав головой в колени. Стала вздрагивать всем телом, раскачиваясь вбок, рискуя выпасть из кресла. Соня посмотрела на бледное лицо Косых и всё поняла, села на корточки перед мачехой, положила руки ей на спину. Из глаз беззвучно потекли слёзы. Стала всхлипывать, пытаясь удержать женщину, не давая упасть на пол. — Что же это такое? – стенала Ольга. Она медленно разогнулась, отодвинув Соню, и встала с кресла, повернулась в сторону двери и, пошатываясь, пошла в дом. – Мужа забрали, сына убили! За что, Господи! Навстречу ей вышла взволнованная Елена, хотела что-то спросить. Но Ольга, ничего не видя, столкнулась с ней и, отодвинув в сторону, прошла мимо. Соня следовала позади мачехи, придерживая её за плечи, тихо шепнула матери одно слово: «Алексей». И сама не сдержалась, тихонько тоненько заскулила. Елена всё поняла, повернулась к большой иконе в коридоре и принялась креститься, запричитала шёпотом молитвы… Дом наполнился пронзительным бабским воем, жалобами и стенаниями, от которых задрожали стены, задребезжали окна и подвесной потолок, потухли огоньки в лампадах у икон… Когда Соня с матерью снова появились на веранде, Косых продолжал молча сидеть на стуле, положив руки на стол. Он достал свою записную книжку, вынул из неё визитку военкома, хотел отдать или положить на стол, но передумал – вернул всё на место. Понял, что без него женщины не обойдутся. Снова на него ляжет большая ответственность. Елена села, повернувшись в сторону озера, стала смотреть невидящим затуманенным взглядом. Соня с мокрыми красными глазами несколько минут молчала. Затем подняла взгляд на Косых: — Павел Иванович, как же так? Он поваром пошёл, не должны были… Косых пожал плечами, глубоко вздохнул: — Это война, милая… военком сказал – ракета. Прямо в столовую угодила. Все, кто поесть пришёл… и его… — Господи, что же теперь будет? Папа сидит, он не знает! Косых вспомнил об отломанной лопасти со следами крови и подумал, что к наступившим неприятностям может добавиться возбуждение уголовного дела по факту убийства Анатолия, где одним из подозреваемых является Фома. От этих мыслей его замутило, почувствовал, как к горлу подбирается неприятная тошнота. И было от чего волноваться. Как другу семьи именно ему придётся разгребать эти «Авдиевы конюшни», и он в очередной раз подумал, что не зря у него отсутствует жена и собственные дети. Решил не откладывать просьбу военкома и тихо спросил: — Сонечка, меня в военкомате просили узнать, где предполагаете хоронить Алексея? Он погиб вместе с солдатами из Сибири, и там будут сооружать военный мемориал. Государство всё оплатит и ваш перелёт тоже. Если хотите, можно там… — Нет, нет! – прервала Соня. – Ему здесь всегда очень нравилось. Он хотел быть здесь. Хотя… конечно, надо спросить у Ольги. — Ты можешь с ней об этом поговорить? – Косых встал, намереваясь уходить. — Да, конечно, – согласилась Соня, – обязательно спрошу чуть позже и вам перезвоню. — До свидания, Елена, берегите себя, Соня, – попрощался Косых и стал спускаться к воротам. Неожиданно на веранду вышла Ольга с испуганным заплаканным красным лицом, стала смотреть по сторонам, непонятно к кому обращаясь: |