Книга Адмирал Империи – 60, страница 36 – Дмитрий Коровников

— Временная? Господин первый министр, через пару часов я буду на поверхности вашей драгоценной планеты. А затем, мы увидимся лично… Можете считать это официальным уведомлением.

На экранах за её спиной бойня продолжалась с неослабевающей интенсивностью. Очередной линкор Хромцовой таранил тяжёлый крейсер, застрявший у причальной фермы. Удар был такой чудовищной силы, что ферма согнулась пополам, а крейсер отбросило прочь, закручивая вокруг продольной оси. Его корпус треснул в нескольких местах сразу, из разломов вырвались струи атмосферы, мгновенно превращающиеся в облачка ледяных кристаллов.

Рядом с местом этого столкновения группа кораблей Грауса предпринимала отчаянную попытку организованного сопротивления. Два крейсера и линкор, сумевшие частично активировать системы вооружения, маневрировали среди конструкций верфи, используя их как укрытие, огрызаясь плазменными залпами. На несколько минут им даже удалось создать иллюзию боя на равных — их слаженный огонь повредил один из вражеских крейсеров, оставив на его борту чёрный шрам пробоины, из которой вырывались языки пламени.

Но это было сопротивление обречённых.

Первый крейсер погиб, расстрелянный с трёх направлений одновременно — его корпус просто разорвало на части под градом плазменных зарядов и ракет, словно хрупкую вазу под ударами молотков. Второй продержался чуть дольше, умело маневрируя среди обломков, используя каждый выступ конструкций как укрытие, — но в конце концов и его настиг концентрированный залп. Линейный корабль попытался прикрыть отход уцелевших, принимая на себя огонь противника, — и был уничтожен таранным ударом линейного корабля «Полтава», того же неуемного Арсений Пегова, который вынырнул из-за конструкции эллинга, как акула из глубины и довершил дело.

Птолемей почувствовал, как холодок пробегает по спине, несмотря на комфортную температуру в командном центре.

— Смелое обещание, госпожа вице-адмирал, — произнёс он, не отводя взгляда от экрана с картинами разрушения. — Особенно учитывая, что для его выполнения вам придётся выйти из-за укрытия верфей. А затем — пройти через огонь моих орбитальных батарей.

Он указал на тактическую карту, где золотистые контуры колец по-прежнему окружали планету — молчаливые, ожидающие, готовые обрушить сотни залпов на любого, кто осмелится приблизиться к планете.

— Сотня орудий, Агриппина Ивановна. Каждое бьёт не хуже главного калибра линкора. Вы потеряли изрядную часть защитных полей при прорыве к верфям. Стоит вашим кораблям оказаться в открытом космосе, между верфями и планетой…

— Не волнуйтесь о кольцах, министр.

В её голосе прозвучала уверенность, от которой у Птолемея по спине пробежал ещё один холодок. Уверенность человека, который знает что-то важное. Что-то, чего не знает собеседник. Что-то, что изменит правила игры.

— Я пройду их так быстро и безболезненно, что вы и глазом моргнуть не успеете. Можете не сомневаться.

Агриппина Ивановна говорила так, словно у неё уже был план. План, о котором он не имел ни малейшего представления. И эта мысль встревожила сейчас Птолемея куда больше, чем он хотел бы признать.

В этот момент в ухе тихо щёлкнуло переговорное устройство. Голос Кучерявенко прошептал прямо в мозг:

— Директор фон Щецин у двери командного центра. Все посты пройдены без задержек.