Книга Адмирал Империи – 60, страница 34 – Дмитрий Коровников

— Позвольте освежить вашу память, господин первый министр. — Хромцова указала на скопление меток у орбитальных верфей. — Вот здесь, менее часа тому назад, стояло почти семьдесят ваших кораблей. Догадайтесь, сколько их осталось к этой минуте.

На вспомогательных экранах командного центра транслировалась прямая картинка с внешних сканеров орбитальных модулей и кораблей, и Птолемей видел всё то, о чём говорила Хромцова. Видел — и заставлял себя смотреть, не отводя взгляда, сохраняя на лице маску равнодушия.

Бойня у полуразрушенных верфей не прекращалась ни на секунду.

Среди металлических джунглей орбитальной инфраструктуры — эллингов, ремонтных доков, причальных ферм, промышленных модулей — скользили силуэты кораблей Агриппины Хромцовой, выискивая свою очередную жертву. Они двигались с уверенностью хозяев положения, с методичностью профессионалов, выполняющих хорошо знакомую работу.

Линкор из её эскадры — тот самый, что шёл в авангарде прорыва через огонь орбитальных батарей — на полном ходу врезался в борт крейсера, стоявшего на ремонте у одного из эллингов. Удар был чудовищной силы. Массивный форштевень линкора, усиленный специально для таранных атак, вошёл в борт легкого крейсера, как нож в масло, разрывая обшивку, сминая переборки, кроша внутренние конструкции. Крейсер швырнуло в сторону, его корпус начал складываться, как карточный домик под ударом. Переломился посередине с беззвучным в вакууме треском, и две половины начали медленно расходиться, выбрасывая в пустоту содержимое своих внутренностей — обломки переборок, куски оборудования, замерзающий воздух, крошечные фигурки людей в скафандрах и без них.

Линкор прошёл сквозь облако обломков, стряхивая с бронированного форштевня куски чужой обшивки, и двинулся к своей следующей цели, даже не замедлив хода.

Чуть в стороне от места тарана, среди переплетения стапельных конструкций, разворачивалась артиллерийская дуэль — если это слово вообще было применимо к тому, что происходило. Золотой крейсер из флота Грауса, один из немногих, чьи системы были хотя бы частично в рабочем состоянии, огрызался плазменными залпами из-за укрытия причального модуля. Его канониры отчаянно пытались нанести хоть какой-то урон противнику, выпуская заряд за зарядом в приближающийся тяжелый крейсер Хромцовой. Плазменные заряды один за другим вязли и испарялись в энергополе вражеского корабля, заставляя защитные щиты мерцать и переливаться голубоватыми всполохами, но не пробивая их. Поле потрёпанное огнём орбитальных батарей при прорыве, просевшее до сорока процентов номинальной мощности, оно всё равно было достаточно сильно, чтобы поглотить огонь одиночного корабля.

Ответные залпы были беспощадно точны и эффективны. Три-четыре десятка плазменных зарядов главного и средних калибров нашли цель, пройдя сквозь разбитую броню «золотого» крейсера, как раскалённые иглы сквозь бумагу. Корабль вспыхнул изнутри — сначала серия мелких взрывов в разных точках корпуса, затем один большой, когда огонь добрался до реакторного отсека. Через секунду на месте корабля осталось только расширяющееся облако раскалённых обломков.

Повсюду в пределах видимости плавали следы разрушения. Искорёженные корпуса погибших кораблей с развороченными внутренностями. Оторванные антенные комплексы, беспомощно вращающиеся в пустоте. Артиллерийские башни, разорванные в клочья ударными волнами близких взрывов. Целые секции обшивки, сорванные с кораблей плазменными попаданиями. И среди всего этого металлического хаоса — редкие яркие точки спасательных капсул, отчаянно пытающихся уйти подальше от эпицентра бойни, унося в себе тех немногих, кому посчастливилось успеть эвакуироваться.