Онлайн книга «Адмирал Империи – 60»
|
— Что… — голос Птолемея сорвался на писк. — Что происходит⁈ — Он перехватил контроль над платформами, — Боков смотрел на карту с выражением человека, который видит крушение поезда и не может ничего сделать. — Не над орудиями. Над двигателями платформ. — И⁈ На экране первые платформы уже столкнулись. Это было похоже на автокатастрофу — если бы автокатастрофа могла происходить в космосе, в масштабах, превышающих человеческое воображение. Массивные конструкции, несущие на себе плазменные орудия, врезались друг в друга на огромных скоростях. Металл сминался, как фольга. Взрывы вспыхивали вдоль орбитальных колец — один за другим, один за другим, как огоньки на гирлянде. Канониры внутри батарей — те самые, которые только что перешли на ручное управление, которые были последней надеждой Птолемея — гибли. Их орудия — гордость планетарной обороны, способные уничтожить любой корабль — превращались в груды искорёженного металла. — Нет… — Птолемей смотрел на карту, не в силах отвести взгляд. — Нет, нет, НЕТ! Сорок три батареи. Шестьдесят семь. Восемьдесят четыре. Платформы продолжали сталкиваться, разрушая друг друга в безумном танце смерти. Они разгонялись, врезались друг в друга, разлетались на куски — и всё это происходило за считанные минуты. Минуты, за которые рушилась последняя надежда. Сто две артиллерийские батареи. Сто две. Все. Вся огневая мощь орбитальных колец перестала существовать. И в этой тишине — в тишине после катастрофы, после крушения, после конца — раздался голос. Голос Агриппины Ивановны Хромцовой, который в эфире транслировался на все частоты: — Всем кораблям эскадры. Орбитальная оборона противника нейтрализована. Выйти из-за укрытия. Покинуть зону верфей. Начать вход в атмосферу. Цель — столица. Москва-сити. На тактической карте корабли Хромцовой начали движение. Они выходили из-за орбитальных конструкций, из-за обломков уничтоженных эллингов, из-за всего, что ещё минуту назад служило им укрытием и выстраиваясь в походный порядок, начинали снижение. И ничто — абсолютно ничто — уже не могло их остановить. Птолемей Граус, не помня себя, медленно поднялся из-за своего укрытия. Его ноги дрожали, руки тряслись, но он заставил себя встать. Обвёл взглядом командный центр — то, что от него осталось. Тела на полу. Кровь на стенах. Разбитые консоли. Мерцающие экраны. Постепенно стихающий бой… Псевдо-Щецин по-прежнему находился у центрального пульта. Очередная игрушка Гинце, которая его обманула его и уничтожила всё, на чём он строил свои планы. Она стояла у пульта управления, её пальцы неподвижно лежали на сенсорных панелях, её голова была повёрнута в его сторону. Птолемей посмотрел на неё. И псевдо-Щецин улыбнулся. Это была странная улыбка — человеческая по форме, но пустая по содержанию. Улыбка машины, которая имитирует эмоции, не понимая их значения. Улыбка победителя, который не знает, что такое победа. Но для Птолемея Грауса эта улыбка означала только одно… |