Книга Адмирал Империи – 60, страница 60 – Дмитрий Коровников

Тем не менее, робот продолжал двигаться.

Первый охранник упал, когда металлический кулак пробил его грудную клетку. Второй — когда та же рука, уже покрытая кровью, раздробила ему череп. Третий попытался отступить, перезаряжая винтовку — и не успел. Четвёртый активировал плазменный штык-нож — последний жест отчаяния — но винтовка с его рукой уже отлетала в сторону, срезанная ударом металлического ребра ладони.

Пятый. Шестой. Седьмой. Восьмой.

Один за другим.

За двадцать секунд подготовленные охранники командного центра превратились в груду изломанных тел на залитом кровью полу.

Второй робот атаковал группу офицеров у центрального тактического стола.

Полковник Савельев — тот самый дежурный офицер, который ещё час назад докладывал о приближении эскадры Хромцовой — стоял впереди, прикрывая младших товарищей. В его руке был пистолет. Он стрелял — методично, точно, целясь в сочленения робота, в глаза-сенсоры, во всё, что могло оказаться уязвимым.

Две пули попали роботу в голову.

Машина дёрнулась. Её голова качнулась набок, один глаз-сенсор погас — выбитый, разбитый, мёртвый. Но второй продолжал гореть. И главное, робот продолжал двигаться.

Савельев успел выстрелить ещё три раза.

А потом робот оказался рядом — и ударил.

Это был не удар в привычном понимании слова. Это было… прикосновение. Лёгкое, почти небрежное движение металлической руки, которое отбросило полковника назад, как отбрасывает детскую игрушку рассерженный взрослый. Савельев врезался в тактический стол — тот самый, над которым ещё минуту назад висела голограмма планеты — и стол разлетелся под ним, разбрызгивая осколки экранов и компонентов.

Полковник не поднялся.

Его тело лежало среди обломков — изломанное и неподвижное. Глаза — широко раскрытые, удивлённые — смотрели в потолок. На его груди расплывалось тёмное пятно — там, где рёбра вошли в лёгкие.

Третий робот занимался оставшимися гвардейцами-преображенцами из охраны первого министра.

Их было ещё четверо. Двое атаковали спереди, двое — с флангов. Робот проскользнул между ними, как вода сквозь пальцы.

Первый гвардеец — тот, что атаковал справа — нанёс удар. Усиленный сервоприводами экзоскелета кулак, полетел в корпус робота с чудовищной силой. Робот перехватил этот кулак — просто перехватил, словно тот ничего не весил — и использовал инерцию удара, чтобы швырнуть гвардейца в его товарища слева.

Два тела столкнулись с грохотом сминающегося металла.

Третий гвардеец выстрелил — в упор, с расстояния в полметра. Пули вошли в корпус робота, и из отверстий потекла тёмная жидкость — какая-то синтетическая субстанция. Робот качнулся — на мгновение, на долю секунды — а потом его нога ударила гвардейца в колено.

Снова такой же прием и сустав выгнулся в обратную сторону.

Крик боли — высокий, захлёбывающийся — прорезал какофонию выстрелов и воплей. Гвардеец рухнул на пол, хватаясь за изуродованную ногу, и робот добил его одним ударом — коротким, милосердно быстрым.

Четвёртый разделил участь своих товарищей спустя несколько секунд. Преображенцы падали один за другим, и их дорогая броня не спасала. Их годы тренировок не помогали. Их элитный статус не значил ничего перед лицом машины, которая была создана для одной-единственной цели — убивать…

Четвёртый робот двигался к центральному пульту управления.