Книга Адмирал Империи – 60, страница 39 – Дмитрий Коровников

Он обвёл взглядом командный центр — офицеров, роботов, заложников — давая всем понять, кто здесь жертва, а кто палач.

— Я просто не могу позволить тебе убивать моих космоморяков, Хромцова! Не могу стоять и смотреть, как гибнут люди, которые мне служат! Честно служат Империи!

Голос первого министра сейчас дрожал от гнева — настоящего или наигранного, уже не имело никакого значения.

— Поэтому не сомневайся — я возьму на себя этот грех и отдам этот приказ!

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: Секретный объект ИСБ, 80 километров от Москва-сити.

Дата: 17 августа 2215 года.

Несколькими часами ранее.

Полковник Георгий Веришвили ненавидел утренние смены.

Не потому, что приходилось вставать в пять утра — за двадцать три года службы в силовых структурах он привык подниматься и раньше. Организм давно перестроился на этот ритм, и теперь полковник просыпался без будильника, точно в четыре сорок пять, независимо от того, во сколько лёг накануне. Не потому, что дорога от города до объекта занимала сорок минут по пустынному шоссе, петляющему среди хвойных лесов — эта дорога давно стала частью рутины, временем для размышлений и планирования предстоящего дня.

Веришвили ненавидел утренние смены потому, что именно ночью случались неприятности.

За годы работы на этом объекте он подметил закономерность, которую не мог объяснить никакими рациональными причинами: попытки побега, бунты, инциденты с персоналом — почти всё происходило между тремя и шестью часами. Словно подопечные объекта, лишённые нормального сна и надежды на освобождение, копили силы ночью, чтобы выплеснуть их на рассвете. Словно утренний свет, пробивающийся сквозь узкие окна камер, пробуждал в них что-то — остатки воли к сопротивлению, которые давно должны были угаснуть.

Вчерашнее утро не стало исключением.

Полковник сидел в своём кабинете — небольшой комнате со стенами, выкрашенными в казённый серый цвет, единственным окном, выходящим на внутренний двор, и портретом действующего главы государства над столом. Портрет был относительно новым — его повесили три недели назад, когда стало очевидно, что гражданская война близится к развязке и что первый министр Граус, судя по всему, её выиграет. До этого на стене висел портрет самого покойного императора, затем, диктатора адмирала Самсонова. Веришвили давно научился не привязываться к лицам на стене. Они менялись слишком часто, а служба продолжалась независимо от того, чей взгляд следил за ним из-за стекла рамки.

На столе перед ним лежал планшет с отчётом о вчерашнем происшествии — три голо — страницы убористого текста, каждое слово которого могло стоить ему карьеры. Или свободы. Или — если директору ИСБ придёт в голову, что полковник знает слишком много — жизни.

Попытка побега. Координированная и продуманная. Сразу несколько подопечных в разных секциях объекта действовали синхронно, что означало одно: они как-то сумели наладить связь. Кто-то из них — кто-то очень умный и терпеливый — потратил недели, чтобы выстроить эту сеть коммуникации прямо под носом у службы безопасности.