Книга Адмирал Империи – 60, страница 42 – Дмитрий Коровников

— Так точно! Открываем ворота!

Веришвили влетел на лестницу, ведущую к выходу на посадочную площадку, и заставил себя сбавить темп, перейти с бега на быстрый шаг. Нельзя встречать шефа, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Нельзя показывать панику и демонстрировать страх. Нужно выглядеть собранным, уверенным и максимально профессиональным.

Хотя какая, к чёрту, разница, как он выглядит? Если Щецин приехал из-за вчерашнего инцидента — а зачем ещё директору ИСБ лично являться на секретный объект? — никакой внешний вид, никакие объяснения и оправдания не спасут. Щецин примет решение ещё до того, как выслушает хоть слово в защиту. Он всегда так делал.

Впрочем, подумал полковник, спускаясь по ступеням и пытаясь выровнять дыхание, даже если это — что совершенно невозможно, ведь он собственными глазами видел директора на записи — не Щецин, ничего страшного не произойдёт. Аэрокар залетит за периметр, и всё. Покинуть территорию без кода выхода он не сможет при всём желании. Купол энергополя не выпустит ни одно транспортное средство с работающей электроникой. А пешком отсюда до ближайшего населённого пункта — восемьдесят километров через тайгу.

Так что риска никакого.

Да и какие могут быть сомнения? Это точно директор. Он видел его лицо, его характерную фигуру и очки.

Кто же ещё это мог быть?

Веришвили толкнул тяжёлую металлическую дверь и вышел на посадочную площадку — широкую бетонную платформу, примыкающую к главному зданию объекта. Чёрный аэрокар уже снижался, его антигравитационные двигатели гудели на низкой ноте, поднимая мелкую пыль с бетона. Полковник одёрнул мундир, проверил, застёгнуты ли все пуговицы, выпрямил спину и замер в ожидании, стараясь придать лицу выражение почтительной готовности.

Аэрокар коснулся поверхности с едва слышным шипением амортизаторов. Двигатели заглохли, и наступила тишина. Несколько секунд ничего не происходило, и Веришвили успел подумать, что ожидание — это тоже часть игры, которую ведёт директор. Заставить подчинённого нервничать, потеть, мучиться неизвестностью. Показать, кто здесь хозяин положения.

Затем дверь аэрокара открылась, и барон фон Щецин вышел наружу.

Он был один.

Веришвили с трудом скрыл удивление. По рассказам коллег Щецин никогда не появлялся без охраны. Боевые роботы сопровождали его повсюду: в кабинет, на совещания, на официальные мероприятия, в рестораны, даже — если верить слухам — в уборную. Эти чёрные металлические машины были его тенью, его щитом и визитной карточкой. Люди узнавали директора ИСБ издалека — по этой свите из бездушных механизмов, которые двигались с нечеловеческой плавностью и могли за секунды превратить любого противника в кровавое месиво.

Но, сейчас при нем охранников не было.

Директор стоял у аэрокара совершенно один — худощавый, в тёмном пальто поверх строгого костюма и в своих неизменных очках. Его лицо было бесстрастным, как всегда, — маска, за которой невозможно было прочитать ни единой мысли и эмоции.

Веришвили не решился спрашивать об отсутствии охраны. Не его уровень и дело. К тому же у него были проблемы посерьёзнее, чем удовлетворение собственного любопытства.

— Господин директор! — он вытянулся по струнке, отдавая честь так, как не тянулся со времён училища. — Полковник Веришвили, начальник охраны. Рад приветствовать вас на территории объекта номер 4!