Книга Адмирал Империи – 60, страница 44 – Дмитрий Коровников

— Я забираю их, полковник.

Голос Щецина был будничным, деловым, словно он говорил о погоде или расписании встреч.

— Вышеперечисленные номера. Приготовьте их к транспортировке немедленно.

Веришвили кивнул — автоматически, даже не задумываясь, — но тут же остановился, вспомнив процедуру. Радость от того, что он, кажется, избежал наказания за вчерашнее, схлынула, уступив место профессиональной обязанности. Правила существовали не просто так.

— Господин директор, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал уважительно, но твёрдо, — для освобождения подопечных с объекта требуется официальное электронное разрешение. Таков протокол. Если позволите, я свяжусь с центральным офисом и получу…

Щецин остановился.

Это произошло так резко и так неожиданно, что Веришвили едва не налетел на него. Полковник успел затормозить в последний момент, отшатнувшись назад, и замер, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться с удвоенной силой.

Директор повернулся к нему, и полковник увидел своё собственное отражение в тёмных стёклах его очков — маленькую, жалкую фигурку в военной форме, которая пытается играть по правилам с человеком, для которого правила не существуют.

— Вижу, вы рьяно взялись за дело, любезный.

В голосе Щецина не было угрозы — явной и открытой, которую можно было бы распознать и как-то отреагировать. Была только констатация факта, сухая и холодная, как зимний ветер. И от этого становилось почему-то ещё страшнее.

— Таков протокол, господин директор, — Веришвили постарался, чтобы голос не дрожал. — Я обязан следовать установленным процедурам…

— Вчера вы также рьяно соблюдали протокол? — перебил его, Щецин. — При подавлении инцидента?

Удар был точным и болезненным, как удар скальпеля в незащищённую плоть. Веришвили почувствовал, как кровь отливает от лица и как пересыхает у него во рту.

— Я… мы действовали согласно инструкциям… обстоятельства были таковы, что…

— Тем не менее, — голос директора стал на полтона холоднее, — протокол не помог вам предотвратить чрезвычайное происшествие. Не так ли, полковник?

Веришвили молчал. Что тут было сказать? Как оправдаться перед человеком, который уже вынес приговор в своей голове?

— Господин полковник, — Щецин сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума, — вы знаете о ситуации в столичной звездной системе к этой минуте?

— Яяяяя…

— Вражеская эскадра на орбите. Флот первого министра несёт серьёзные потери. Времени на выполнение формальностей и соблюдение протоколов нет.

Веришвили моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Эскадра? На орбите? Какая эскадра? Здесь, на секретном объекте, новости из внешнего мира доходили с опозданием. Он знал, что идёт гражданская война, знал, что первый министр контролирует столичную систему, но о том, что враг уже здесь, что бой идёт прямо сейчас где-то там, над их головами…

— Заложники под перечисленными мною номерами, — продолжал Щецин тем же ровным, не терпящим возражений тоном, — должны быть в моей машине через десять минут. Это прямой приказ первого министра. Вы можете его выполнить — или продолжать настаивать на формальностях.

Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь его лицо было совсем близко к лицу Веришвили.

— Впрочем, я тоже мог бы соблюсти формальности и инициировать официальное расследование вчерашнего инцидента. С привлечением внутренней инспекции ИСБ. С допросами всего персонала объекта. С детальным изучением записей наблюдения. С вероятным разжалованием виновных до рядовых сотрудников. Или даже… ниже.