Книга Адмирал Империи – 60, страница 47 – Дмитрий Коровников

Он не успел додумать эту мысль.

Три машины остановились в двадцати метрах от посадочной площадки — резко, с визгом тормозов по бетону, оставляя за собой чёрные следы на сером покрытии. Двери аэроджипов распахнулись одновременно и синхронно, словно по команде невидимого дирижёра, словно часть тщательно отрепетированного представления.

Из них выскочили охранники — шестеро, в полицейских экзоскелетных бронекостюмах «Ратник-СП». Массивные конструкции из брони и полимеров делали человека вдвое шире и втрое опаснее, превращали обычного солдата в ходячую крепость. Каждый «Ратник» весил под двести килограммов, его сервоприводы усиливали каждое движение владельца в десятки раз, позволяя пробить кулаком бетонную стену или поднять легковой автомобиль одной рукой. Шестеро таких бойцов могли бы взять штурмом небольшую крепость, либо подавить мятеж в целом городе.

Но лица охранников за прозрачными забралами шлемов были растерянными и почти испуганными. Они не понимали, что происходит. Они не знали, почему отказала связь, почему машины перестали летать, почему сирена включилась и тут же замолчала. Сейчас они лишь выполняли приказ.

И тут дверь представительского аэрокара — того, второго, что только что въехал на территорию — открылась.

Веришвили повернулся к ней — и почувствовал, как земля качнулась у него под ногами.

Из машины вышел человек.

Высокий. Худощавый. В тёмном пальто, безупречно сидящем на узких плечах. В круглых очках с тёмными стёклами, скрывавших глаза и превращавших лицо в непроницаемую маску.

Это был… Барон фон Щецин.

За ним, двигаясь с механической плавностью хищников, вышли четыре боевых робота.

Полковник замер. Его мозг отказывался обрабатывать информацию, отказывался складывать очевидные факты в очевидный вывод.

Он медленно, словно во сне, перевёл взгляд на человека у аэрокара рядом с собой — Щецина, который приехал полчаса назад и который обещал ему повышение. Тот стоял сейчас неподвижно, словно статуя или восковая фигура в музее. Потом — на человека, который только что вышел из второй машины. Тоже Щецина. С роботами-охранниками.

Два одинаковых человека смотрели друг на друга, как показалось полковнику, целую вечность. На самом деле секунд пять.

Одинаковые черты, словно вырезанные из мрамора резцом безжалостного скульптора. Одинаковые круглые очки, тёмные пальто, сидящие одинаково безупречно, словно сшитые одним портным по одной мерке. Даже поза была одинаковой — чуть расставленные ноги, руки вдоль тела, голова слегка наклонена вбок, как у хищной птицы, разглядывающей добычу.

— Господи… — выдохнул кто-то из охранников.

Веришвили почувствовал, как пот обильно выступает на его лбу, несмотря на утреннюю прохладу. Мир вокруг него начал расплываться по краям, словно он смотрел на него сквозь мутное стекло. Он посмотрел на своего старшего охраны, который командовал группой из аэроджипов. Тот ответил ему взглядом из-за забрала и пожал плечами — жест абсолютной беспомощности человека, столкнувшегося с чем-то, выходящим за пределы понимания.

Первым заговорил тот Щецин, который приехал с охраной и роботами:

— Любопытно.

Голос его, несмотря на ситуацию, был холодным и бесстрастным.

— Действительно любопытно, — отозвался второй Щецин с той же интонацией, с той же холодной отстранённостью. — Не ожидал, что вы прибудете так быстро.