Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 75 – Айштария Райс

Рядом с королевой держались её супруги.

Ни один не пытался затмить её, но каждый был достаточно заметен, чтобы сразу показать собственный вес в этом доме. У первого хвост был тёмно-синий, с холодным серебристым отблеском по кромке чешуи, а жёсткие почти чёрные текриды были уложены назад резкими, строгими прядями. Он выглядел собранным, сдержанным и опасным именно той сухой, молчаливой опасностью, которую не выставляют напоказ. У второго хвост отливал красновато-медным, тёплым и глубоким цветом, а текриды в тон были уложены сложными кольцами и переплетениями, подчёркивая более яркую, почти церемониальную красоту. У третьего чешуя была светло-зелёной, почти нефритовой, с мягкими переливами, а длинные текриды цвета морской травы свободно струились в воде, придавая ему обманчиво более спокойный вид.

Чуть поодаль держались дочери королевы — обе с тем же королевским бирюзово-золотым хвостом, только каждая носила его по-своему. У старшей движения были сдержаннее, точнее, с почти выученной материнской безупречностью. У младшей — живее, быстрее, с той самой порывистой энергией, которую во дворцах обычно либо ломают, либо очень выгодно используют. Текриды старшей были сине-зелёными, с голубыми прожилками. А у младшей — текриды давали больше зелёного оттенка, с тонкими линиями салатового цвета.

И все они — королева, дочери, мужья, придворные в ближних водных ярусах — время от времени смотрели не только на арену.

На меня тоже.

Я стояла на сухой части ложи и очень остро чувствовала, что сегодня являюсь здесь не просто гостьей. Меня не спрятали. Не отвели в сторону. Не пощадили. Меня поместили туда, где весь двор мог наблюдать, как именно сухопутная чужачка смотрит на их силу, их зрелища, их порядок.

Умно.

Если хочешь понять человека, покажи ему не парадную лестницу, а то, чем ты на самом деле гордишься.

Арена под нами была выстроена по тому же принципу, что и ложа: сочетание сред, подчинённых одной системе. Водные чаши переходили в сухие платформы, заграждения могли менять структуру, а по краям шли световые линии энергоконтуров — мягкие, люминесцентные, встроенные в архитектуру так естественно, будто дворец не строили, а выращивали сразу вместе с током мира. Даже клетки и боковые отсеки для существ выглядели не как грубые загоны, а как часть сложной энергетической сети.

Я смотрела не только на бой.

Точнее, бой я тоже смотрела — слишком внимательно, чтобы позволить себе роскошь делать вид, будто мне всё равно. Но ещё внимательнее я наблюдала за теми, кто наблюдал за ним. Кто подаётся первому азарту. Кто ждёт ошибки. Кто оценивает силу. Кто — выносливость. Кто смотрит на кровь. Кто — на структуру схватки. Такие вещи редко меняются от воды к суше. Там, где есть власть, всегда видно, кто мыслит как хищник, кто — как игрок, а кто — как стратег.

Королева оставалась неподвижной.

Старшая дочь смотрела спокойно, будто видела такое сотни раз. Младшая не скрывала живого интереса. Муж с тёмно-синим хвостом следил вниз с особенно внимательным, почти расчётливым выражением. Медноволосый — если так вообще можно назвать мирэна с медным хвостом — выглядел более открыто заинтересованным, словно получал удовольствие от ритуала как такового. Нефритовый держался тише других, но это “тише” я слишком хорошо знала по дворцовым и штабным лицам: именно такие потом задают самые неудобные вопросы.