Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 72 – Айштария Райс

Потом она заговорила. Нас представили.

Ариан склонил голову. Я повторила жест — ровно настолько, насколько позволяли достоинство и дипломатия. Сейчас я была не просто женщиной, попавшей в водоворот чужой судьбы. Я была дочерью Империи. Офицером. И, по сути, единственным представителем своего государства в совершенно ином мире.

Это понимание выпрямило спину лучше любого воспитания.

Саэлирра смотрела на меня долго.

Сначала — как правитель на неизвестный фактор. Затем — чуть мягче, почти неуловимо переводя взгляд на Ариана. В этом коротком движении было столько спрятанной личной радости, что я едва не упустила его за холодной маской.

Она всё же была ему тётей. И, кажется, любила его не меньше, чем опасалась за то, что с ним связано.

Её приветственная речь была длинной, певучей, густой от древних оборотов, часть которых я понимала только благодаря переводу Ариана и собственным догадкам по интонации. Дом Тэйл-Наар приветствовал меня как гостью, вошедшую в глубины не по праву крови, но по праву отклика, засвидетельствованного Май-Нур. Дом признавал мой статус и мой путь. Дом не считал меня пленницей. Дом видел во мне чужестранную представительницу большой сухопутной державы и потому допускал возможность говорить не только как с женщиной Ариана, но и как с голосом поверхности.

Это было важно. Я уловила, как на этих словах в зале прошла едва заметная волна.

Не всем понравилось, что меня сразу вывели в плоскость дипломатии.

Тем лучше.

Когда мне дали слово, я ответила так же формально и спокойно. Представилась по полной линии — имя, звание, происхождение, имя отца, служба императорскому двору и флоту. Сказала, что раз уж древняя изоляция двух народов оказалась нарушена не по доброй воле, возможно, именно сейчас настало время не только защищаться от непонятного, но и попытаться понять друг друга. Это был осторожный шаг. Не предложение союза ещё. Но уже намёк на возможность отношений, не сводящихся к страху, легендам и случайным столкновениям.

Королева слушала внимательно. Потом кивнула.

И уже в более свободной части приёма, когда официальные формулы были исполнены, позволила себе то, чего ждала, по-видимому, давно: личную радость.

Она назвала Ариана своим дорогим племянником. Сказала, что Дом Тэйл-Наар слишком долго ждал дня, когда мир наконец ответит ему ясно. Что многие уже начали считать его излишне придирчивым, слишком холодным или попросту проклято разборчивым. Что ни одна мирэна при дворе так и не смогла пробудить в нём настоящего отклика, хотя желающих было более чем достаточно. И что она искренне благодарна лунной богине и самому течению Мира за то, что всё же привели к нему ту, перед кем даже Май-Нур распахнулась без сомнений.

Я ощутила, как на нас обрушиваются новые взгляды. Часть — с любопытством. Часть — с завистью. Часть — с откровенным раздражением.

Но то, что я увидела в лице Ариана, стоило всех этих взглядов. Он держался с обычной невозмутимостью, но в глубине глаз у него была такая растерянная, сдержанная нежность, что я внезапно поняла: возможно, его действительно уже почти перестали надеяться увидеть рядом с кем-то по-настоящему своим.

После церемонии нас не отпустили отдыхать сразу.

По дворцовому обычаю, как мне пояснили, гостью следовало не только принять, но и показать ей значимые стороны жизни Дома. Я ожидала чего-то вроде садов, сокровищниц, храмовых залов, библиотек.