Книга Железная леди для Священной империи, страница 77 – Dimash Suleimen

Марта, которая за последние дни наловчилась варить карасей, взялась за новое блюдо с уверенностью заправского повара. Глупой она никогда не была, просто в старом доме её никто не учил готовить на свой лад, а теперь, когда рядом крутилась привередливая дочка и то и дело подавала дельные советы, у нее от разу к разу выходило всё лучше. По крайней мере, сама Марта была твердо уверена, что её стряпня теперь ничуть не уступает блюдам свекрови Гертруды или крикливых невесток.

Вот только сейчас сердце Марты сжималось от глухой тревоги. Ей еще отродясь не доводилось видеть, чтобы благородную рыбу варили с сорной травой... да что там, с откровенным свиным кормом! В их деревне рыбу либо жарили до черной корочки с солью, либо варили из нее пустой бульон. Даже творожный сыр в котел никто, кроме них, не догадывался добавлять, их караси с сыром и так уже стали притчей среди соседей. Белый сыр - ладно, он хотя бы по вкусу и плотности напоминает нежное мясо, с этим можно смириться. Но варить рыбу со свиной травой? Что это вообще за чудная похлебка? Будет ли это хоть капельку съедобно?

Марта долго мучилась сомнениями и в конце концов решилась на поступок, какого не совершала за всю свою замужнюю жизнь. Оглядевшись, словно воровка, она, точь-в-точь как её дочка Ильза, аккуратно зачерпнула краем деревянной лопатки капельку горячего бульона из котла и поднесла к губам, чтобы снять пробу.

«Три куска сырыми съест, три пока варится, да еще три ни то ни сё» — так пелось в старинной деревенской песенке, в которой крестьяне высмеивали прожорливых и нерадивых невест у очага, что так и норовили стащить лучший кусок из общего котла до обеда. В эти суровые времена, когда зерна вечно не хватало, прослыть лакомкой и «кухонной воровкой» было худшим позором для замужней женщины. Поэтому здешние хозяйки всегда готовили вслепую, полагаясь лишь на чутье и привычный вес руки, никогда не притрагиваясь к недожаренной еде.

Но стоило лишь капле этого отвара коснуться кончика языка Марты, как мир для нее перевернулся. Аромат был настолько утонченным, глубоким и неземным, что женщина невольно зажмурила глаза, а все её чувства вмиг сосредоточились в одной этой сочной точке. Это не имело ничего общего с той приторной, тяжелой сладостью жирного свиного жаркого, которым её угощали несколько лет назад на празднике в доме старосты. Рыбный бульон подарил Марте такое ощущение свежести и полноты, какого она не знала за все свои тридцать лет. У простой крестьянки не нашлось бы мудрых слов, чтобы описать это кулинарное великолепие, поэтому она выдохнула единственное слово, которым здешние люди окрестили всё самое прекрасное и утонченное: — Неземное... Чистое блаженство! Раньше Марта частенько слышала от заезжих торговцев, что в городских трактирах подают блюда, вкус которых «неземной и легкий, словно дыхание ангела». Она лишь головой качала, не понимая, каково это на вкус. Но в эту минуту Марта поняла: истинное блаженство это когда свиная трава томится в одном котле с речной «куриной грудкой».

Как и следовало ожидать, за полуденным обедом миска с окунем и люцерной мгновенно покорила каждого, кто сидел за столом. Об Ильзе и говорить нечего, она мысленно преклонялась перед этим вкусом уже вторую жизнь подряд. Марта тоже пребывала в немом восторге, словно лично прикоснулась к тайнам райских садов.