Книга Аромат прозрачной ночи, страница 72 – Тихая Аканэ

Саку-сан ускоряет шаг – наверное, чтобы остаться в одиночестве. Но я предпочитаю надеяться: в глубине души он хочет, чтобы кто-то был рядом.

Я протягиваю руку, чтобы ухватиться за его рубашку, широкую, пузырящуюся на морском ветру. До песчаного пляжа остается совсем чуть-чуть. Саку-сан останавливается, не дойдя до него, на белесом от соли асфальте.

— Саку-сан, вы спасли Кибу-сан и Сё!

Молчание.

— Пока неизвестно, – отвечает он после паузы.

— Но вы сделали все, что могли. – Снова молчание. – Я тоже кое-кого бросила… – тихо говорю, не зная, услышал он или нет. Хочу повторить, но Саку-сан вдруг оборачивается и накрывает руку, которой я по-прежнему цепляюсь за его рубашку, своей ладонью.

— Какая холодная, – говорит он. А потом добавляет глубоким, темно-синим голосом: – Идем домой.

Когда ночью звонит телефон, мне кажется, будто я задыхаюсь.

Одновременно мной овладевает какая-то обреченность, тело становится тяжелым, перестает существовать все, кроме трезвонящего телефона. Я остаюсь с ним наедине во мраке ночи. На этот раз я обязана ответить. Я должна прижать холодную трубку к уху и выслушать обращенные ко мне слова…

— В тот вечер… – начинаю я. В кабинете темно. На коже и в волосах еще чувствуется влажный запах морского ветра.

Неужели я решилась на признание? Меня вдруг охватывают запоздалые сомнения.

— Расскажи мне свою историю, Итика-сан, – сказал Саку-сан, когда мы вернулись в особняк.

Он сидит глубоко в кресле, положив вытянутые ноги на пуф – их я почти не вижу, лицо и тело сливаются с креслом в один черный силуэт. И все же я чувствую, как он меня изучает. Не глазами – обонянием, ловя мой запах.

— Когда вы впервые мне позвонили, Саку-сан, я на мгновение подумала, что это мой брат. Мертвый брат звонит с того света. Я собралась с духом и ответила.

— Собралась с духом? – произносит глубокий голос. Темно-синий голос, который я услышала в тот вечер. За вопросом следует тишина, и в ней все вокруг будто тонет. Так же было и по телефону. Тишина заполняет мои легкие вместо кислорода.

— Почему тебе нужно было собраться с духом?

— Потому что… я бросила своего брата.

— Ты и раньше это говорила. – Голос звучит нейтрально, без тени эмоций. Бесчисленные сосуды с ингредиентами мерцают на полках в скудном свете, проникающем с улицы. Днем шторы в кабинете обычно задвинуты, но после заката Саку-сан всегда их открывает, и флаконы, содержимое которых он превратит в самые разные ароматы, тихо дремлют при свете луны.

— Я бросила его дважды.

Я собираюсь рассказать о прошлом, о котором никогда и никому еще не говорила. Получается прямо как в детстве: малыши хвастаются ссадинами и ушибами. Только сейчас в этом занятии нет ни воодушевления, ни мрачной надежды, что мы сможем разделить свои травмы друг с другом. Я знаю, что никогда не смогу до конца понять одиночество Саку-сан – тем более найти слова, чтобы его исцелить. Но мне, по крайней мере, хочется быть честной – потому что он уже пострадал от чужой лжи. Единственное, что я могу сделать, – рассказать ему о себе всю правду.

— Первый раз – когда он учился в средних классах. Я была младше лишь на три года, но между нами всегда сохранялась дистанция – куда большая, чем возраст. С самого детства.

— Дистанция, – медленно повторяет Саку-сан. К словам он относится придирчиво.