Книга Аромат прозрачной ночи, страница 70 – Тихая Аканэ

— Заметь меня…

— Едем в больницу, – негромко говорит Саку-сан. Издалека слышится шум автомобиля – к особняку подъезжает Синдзё.

За серым асфальтом парковки, сколько хватает глаз, раскинулось море. На берегу небольшой песчаный пляж, но людей не видно. Сегодня опять дует холодный ветер, и на море сильные волны.

Мы ждем, сидя в машине Синдзё. Наконец метрах в десяти от нас останавливается белый автомобиль. За рулем уже знакомый мне молодой полицейский – видимо, сегодня его дежурство. С пассажирского сиденья выбирается Киба и широкими шагами направляется к нам.

Саку-сан выходит из машины, я встаю у него за плечом. Ледяной ветер сбоку пронизывает до костей.

— Быстро ты справился! – говорит Киба.

— Задача несложная.

— Надеюсь, не халтурил?

Саку смеется, как будто реплика его всерьез развеселила. Киба выглядит не ахти: волосы сальные, под глазами темные круги, костюм тот же, что и вчера. Не нужно обладать обонянием Саку-сан, чтобы догадаться: ночевал он не дома.

— Постоянно начеку, постоянно в работе – в этом весь Киба-сан, – замечает Саку-сан и вынимает из нагрудного кармана маленький флакончик парфюма, который, вынув пробку, протягивает полицейскому. Тот вытягивает толстую шею:

— И правда, бодрит… А Сё точно понравится?

— Совсем запах не узнаете, да?

Киба несколько раз шумно принюхивается, но в конце концов сдается, скрещивая на груди мускулистые руки.

— Не узнаю. – Он чешет нос и принимается чихать – снова и снова. – Извини. Я в этих штуках ни бум-бум.

Саку, закрыв флакон пробкой, тихонько вздыхает.

— Вы, Киба-сан, похоже, из тех, кто все домашние дела сваливает на жену, а сам думает только о работе. Домой приходите, когда ребенок уже уснул, знаете о нем только то, что жена расскажет. Может, и слышали, что мальчик интересуется насекомыми, но сами вместе с ним по лугам и лесам с сачком никогда не ходили. Поэтому и запах не узнаете. Это запах бабочки. Бабочки, которая активна только днем.

Киба поджимает губы и какое-то время молчит.

— Так и есть, – басит он в конце концов. – Даже на школьных соревнованиях я никогда толком не бывал. – Он хочет добавить еще что-то, но останавливается. Во взгляде как будто читается: «Надо было смотреть, как он бегает, пока мог».

— Сё очень тревожится.

— Еще бы! Он же болен! – рявкает Киба. – Нашел что мне объяснять! – срывается он на крик, но Саку-сан наблюдает за ним совершенно невозмутимо.

— Я не о том. Он боится, что вы его бросите.

— Что? – открывает рот потрясенный Киба. – Я? Брошу Сё? Да это невозможно!

— Это вы так думаете. Дети всегда боятся, что родители их разлюбят. Мы это забываем, когда вырастаем, потому что становимся достаточно сильными, чтобы выжить самостоятельно. Но Сё еще маленький. Вы совсем не понимаете своего сына.

— Да ты… Ты… – Киба, побагровев, шагает к Саку-сан и хватает его за грудки. Прежде чем я успеваю что-то сделать, с водительского места вылетает Синдзё и бросается их разнимать.

— Стоп! Да что ж такое-то!.. Я кому говорил – «не провоцируй»?! Киба-сан, успокойтесь, ради бога, вы же знаете – он совсем без тормозов! – Синдзё оттаскивает их друг от друга, но Саку-сан продолжает:

— Киба-сан, вы к Сё вообще не прикасаетесь. Почему? Если бы прикасались, на нем бы ваш запах остался. Можно даже не обнимать – хотя бы по голове потрепать, по спине хлопнуть! Чужих людей вы спокойно трогаете – что же от сына-то своего шарахаетесь? Казалось бы, вам все нипочем, ничего не боитесь, замыслы преступников распутываете, а в глаза собственному ребенку посмотреть не можете? Отчего? Чувствуете себя виноватым? Или… – оттолкнув Синдзё, он хватает Кибу за руку и сует ему в ладонь флакон. – Запах, наверное, Сё подбодрит. Тем более, если вы скажете, что это подарок от вас. Но поможет лишь ненадолго. Цитрусовые ароматы легкие, их все любят, но они быстро выветриваются. Так же и этот парфюм. Вам придется приложить куда больше усилий.