Книга Луна в тумане, страница 136 – Генри Лайон Олди

Кричала женщина.

Крик ее вспугнутой птицей пронесся над дзайбан-бугё — загородным ведомством по контролю за деятельностью королевства Рюкю, учрежденным от имени княжества Сацума. Сказать по правде, он никого не разбудил, а если и разбудил, то не взволновал. Кричали в доме, где жил Симадзу Мунэнобу, младший сын князя, а в его покоях женщины кричали по ночам не в первый и, можно быть уверенным, не в последний раз.

Дело молодое, пылкое.

Городское ведомство — то, что располагалось в одном из четырех районов Наха, близ порта в Нисимура, — ничем не отличалось от обычных управ подобного толка, каких полным-полно в Чистой Земле. Загородное же ведомство, куда все служащие переезжали в особых, заранее оговоренных случаях, скорее напоминало усадьбу, воистину достойную богатого и знатного клана Симадзу. Дюжина домов, выстроенных на здешний манер для защиты от сокрушительной мощи тайфунов, две вместительных конюшни, баня, где могли мыться десять человек сразу, амбары и склады для хранения риса и другого провианта, а также «земляные комнаты», то есть кухни, откуда приготовленная еда без промедления доставлялась в жилища обитателей усадьбы, и кладовые, забитые под завязку разным добром, — короче, жизнь здесь была куда приятнее, чем в городской тесноте и сутолоке.

Девиц, впрочем, приводили только княжичу. Если кому-то чесалось в штанах, он с разрешения начальства шел, что называется, на сторону — и вскоре возвращался, блудливо ухмыляясь. Все, кто попадался ходоку на пути, шумно поздравляли его «с пролившимся дождиком» и хохотали без стеснения.

Женщина закричала снова.

Крик ее был не слишком похож на тот, какие издают в порыве страсти. На самой высокой ноте он сорвался, превратился сперва в задушенный визг, а там и в еле слышное бормотание. Разобрать, что именно бормочет женщина, не представлялось возможным, но вне всяких сомнений издаваемые звуки являлись осмысленной речью, просто не очень-то внятной.

Так бывает, когда губы трясутся, а в глотке пересохло.

— Не нравится мне это, — сказал Тиба Тода.

Он был старшим из двух стражников, стоявших в ночном карауле у ворот.

— Что именно? — зевая, спросил Рю Ёкохама, его напарник.

— Несуразно вопит, — пояснил Тиба.

— И пусть, — отмахнулся Рю. — Нам-то что?

Караул у ворот слыл занятием скучным и бессмысленным. На ведомство испокон веку не было ни единого нападения или покушения на кого-либо из здесь живущих. Попыток воровства, и тех не случалось. Сиди, прислонясь спиной к воротному столбу, подпирай щеку рукою да старайся не заснуть, чтобы тебе не сделали выволочку за позорную утрату бдительности, — вот и вся служба.

Единственными врагами стражи, врагами злобными и неутомимыми, здесь были комары. Мелкие, вечно голодные, днем они прятались в укромных местах, а в сумерках вылетали на охоту. Укусы их зудели так, что хоть до крови расчесывай, хоть уксусом смазывай, — не поможет; а если уж очень не повезет, можно подхватить опасную хворь — лихорадку, озноб, головную боль и тошноту до рвоты. Прихлопнешь крылатого мерзавца — от него остается лишь горстка черной пыльцы, а ему на смену уже спешат-торопятся армии новых кровососов.

Звенели они тихо — пока не подберутся вплотную к твоему уху, и не услышишь.