Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Оказывается, наш молодой сёгун от государственных забот уже давно лишился рассудка (в сущности, правда!) и возжелал кого-нибудь непременно убить (тоже, если вдуматься, правда!), собираясь после этого деяния сойти прямиком в ад (надеюсь, что правда!), дабы сразиться с ордой демонов, населявших пекло (вот уж чепуха!), во имя благоденствия Чистой Земли (в какой-то мере правда, если вспомнить, что сошествие сёгуна в ад было крепко связано с общим благоденствием). А если сёгун и не убил кого-нибудь раньше, так только потому что хотел, чтобы грамоту о случившемся фуккацу оформил никто иной, кроме как ваш покорный слуга Торюмон Рэйден в присутствии старшего дознавателя Сэки Осаму, ибо люди эти двумя годами ранее оказали великую услугу великому господину, — и в их честности и преданности, дотошности и служебном разумении, талантах и мастерстве… Чушь собачья! Хотя приятно. Мои опровержения пропали втуне. Все знали, что в награду за помощь мне был обещан высокий чин в столице, — и горевали, что коварный первый министр Танидзаки интригами лишил меня законного повышения, опасаясь конкуренции с моей стороны. — Хорошо хоть не сослали, — сказал я, устав от всей этой болтовни, достойной самых высоких театральных подмостков. — И в тюрьму не бросили. А могли бы! Семья подумала и согласилась, что это хорошо. Огорчена была лишь Каори — она уже планировала морское путешествие в столицу. Полтора дня я наслаждался законным отдыхом. Посыльный из управы уведомил меня, что распоряжением начальства я имею право на недельный отпуск. Неделя? Неслыханная щедрость! Немыслимая доброта! Но увы, едва минул второй полдень, как в наш дом с воплями прибежал послушник Сэйко. Выяснить, что случилось, мне не удалось, поскольку Сэйко рыдал, клялся, что невиновен, и требовал, чтобы я без промедления сопроводил его в храм. Ну, я сопроводил. По дороге Сэйко малость пришел в себя — и более-менее внятно сообщил, что случилось злодеяние, равного которому не бывало в Чистой Земле. — Да что у вас случилось, болван?! — не выдержал я. Оказалось, в храме украли тело святого Иссэна. Остаток пути я, ошалев от услышанного, пытался выведать у Сэйко обстоятельства кражи, но не преуспел. Листья кленов за время моего отсутствия решили налиться праздничным багрянцем. Ну да, конечно, путешествие заняло время — дорога в Эдо, моление, оформление по всем правилам грамоты фуккацу на Оду Кацунагу-второго, потом нас задержали еще на пару недель, пока отчет о преступном молении и высочайшем перерождении не лег в столичный архив с указанием «строжайше секретно»; опять же, возвращение в Акаяму… Поэтому я и удивлялся на обратном пути, что от ящика с телом старого монаха не пахнет, — бальзамировщики, вызванные первым министром для оказания соответствующих услуг, в итоге решили оставить покойника, уж простите за дурную игру слов, в покое, и даже от идеи святого Кэнсё покрыть тело золотым лаком по здравому размышлению отказались. Боялись вмешаться в дело, неподвластное людскому разумению. Со стороны реки, как и перед моим отъездом, доносился плеск весел и песня подвыпивших гуляк. А мне все казалось, что это не песня, а моление о том, о чем молиться нельзя, и листва кленов краснеет вовсе не от смены сезонов, а потому что кому-то отрубили голову, и кровь брызнула на кроны деревьев. Я шел, не слушая причитаний Сэйко, и размышлял о том, что наш мир, конечно же, несовершенен. В нем царят подлость, глупость, ненависть и коварство. Выгода правит долгом, а честь выставляет себя на торги. И все равно — тот мир, о котором грезил Кацунага-первый, волею небес бывший сёгуном Чистой Земли… |