Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 90 – Антон Панарин, Влад Фомин

Константин нахмурился. Впервые на его лице мелькнуло нечто, отличное от спокойной уверенности. Не страх, нет. Скорее, досаду. Раздражение хозяина, чей подмастерье посмел нарушить порядок.

Великий Магистр атаковал. Меч с чёрным камнем и чёрное пламя на левой руке — одновременно, с двух сторон. Удар мечом в голову, поток чёрного огня — в ноги. Двойная атака, рассчитанная на то, что раненый боец не сможет защититься от обоих ударов сразу.

Гелиос и не стал защищаться. Он шагнул вперёд, навстречу мечу, и парировал лезвие своим клинком, с такой силой, что искры полетели фонтаном. Чёрное пламя ударило ему в ноги таким жаром, что сапоги загорелись, и кожа под ними вспыхнула болью, от которой любой нормальный человек рухнул бы на землю, воя в агонии.

Но Гелиос не был нормальным. Он был Осквернённым; человеком, который в семь лет сожрал демоническое сердце и три года прожил безумным зверем. Боль была его старой знакомой, и он знал, как с ней договариваться.

Паладин развернулся, полностью вложив в это движение вес тела, и рубанул мечом наотмашь, целясь Константину в шею. Великий Магистр успел подставить клинок, но удар был настолько мощным, что Константина отшвырнуло на полшага, и сапоги его проехались по серому песку, оставив борозды. Впервые за весь поединок учитель потерял позицию.

Гелиос не дал ему восстановиться. Второй удар — снизу, в живот. Константин отбил, но с трудом; золотые руны на руке мигнули, как лампочка при скачке напряжения. Третий удар — сверху, в ключицу. Магистр уклонился… почти уклонился — и серебристый клинок рассёк белый плащ от плеча до пояса, обнажив кольчугу под ним. Кольчуга затрещала, на мелких, затейливо выкованных звеньях остался глубокий след.

Чёрное пламя метнулось к лицу Гелиоса. Паладин нырнул, пропустив огненный поток над головой, и ткнул мечом снизу, целясь в подмышку, не прикрытую кольчугой. Лезвие вошло в плоть всего на палец, но Константин вскрикнул. Это был короткий, сдавленный звук, больше от удивления, чем от боли. Великий Магистр отскочил, зажимая рану, и на его пальцах осталась кровь. Обыкновенная, красная, человеческая.

Магистр поднял левую руку. Чёрные линии на коже запульсировали быстрее; на сей раз из ладони полезло нечто массивное. Не мелкий конструкт, а настоящая громадина, формировавшаяся медленно, по кусочку, как скульптура из глины. Плечи, торс, конечности толщиной с бревно. Существо высотой в два с половиной метра, бесформенное и тяжёлое, с четырьмя руками — неприятно напоминало Ракшаса, только голова его была похожа на бычий череп. Демонический конструкт высшего порядка.

Тварь ещё не сформировалась полностью, когда Гелиос атаковал. Не конструкта, нет, а самого Константина вновь! Паладин рванулся мимо формирующейся громадины, поднырнув под растущие руки, и ударил учителя мечом в бок. Тот пытался парировать, но было поздно. Серебристый клинок рассёк кольчугу и вошёл между рёбрами на глубину ладони. Великий Магистр захрипел, отшатнулся, и меч с чёрным камнем выпал из ослабевшей руки, зарывшись в серый песок.

Конструкт позади Гелиоса, потеряв связь с создателем, начал расползаться лужей куда быстрее, чем до этого формировался. Чёрные линии на руке Константина побледнели и казались теперь старой расплывшейся татуировкой.