Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 70 – Антон Панарин, Влад Фомин

Я поднялся. Колено гудело, плечо ныло, рёбра протестовали при каждом вдохе. Но будем надеяться, что ничего не сломано, ничего не вывихнуто. Повезло. Или не повезло, потому что везение имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.

Профессиональная оценка ситуации:

Местоположение: Подвал древнего исследовательского комплекса. Глубина шесть метров.

Выход: Дыра в потолке. Вскарабкаться теоретически возможно, если найти опору.

Запасной выход: Не известно, если ли он вообще.

Состояние группы: Все живы, все побиты, никто не в лучшей форме.

Обстановка: Кристаллов хватит, чтобы обеспечить энергией небольшой город. Или даже большой. Красиво, но подозрительно.

Источник рёва: Неизвестен и, предположительно, находится здесь, с нами.

Вывод: Когда красиво и подозрительно, жди неприятностей.

Рёв повторился. На этот раз ближе, громче, отчётливее. Стены зала завибрировали, кристаллы на постаментах задрожали, и несколько мелких осколков сорвались и зазвенели по полу. Звук шёл из дальней части зала, оттуда, где кристаллические друзы громоздились особенно густо, образуя нечто вроде стены из сросшихся минералов.

Разглядеть, что между кристаллами есть пролом или щель было решительно невозможно, но тут из-за этой стены выступила тень.

Я увидел её не сразу. Сначала заметил движение, смещение теней в кристаллическом свете, потом контур, и лишь затем фигуру целиком; и от увиденного живот скрутило ледяным узлом. Это явно был один из тех самых моментов, когда в ситуации «всё плохо» мир решал подбросить очередной сюрприз из категории «хуже некуда».

Демон.

Не бесформенная тварь из дыма и когтей, вроде тех, что мы видели в Порт-Каракуме. Не элементал, привязанный к стихии. Классический, каноничный, словно сошедший с иллюстрации к старинному бестиарию.

Ростом он был под три метра. Тело человекоподобное, но весьма отдалённо, как карикатура, нарисованная кем-то, кто видел людей только издалека. Кожа тёмно-багровая, покрытая чешуёй, которая поблёскивала в свете кристаллов, как литая бронза. Под чешуёй многообещающе бугрилась мощная мускулатура. Ноги у существа были короткие и крепкие, с обратным коленным сгибом, заканчивающиеся трёхпалыми ступнями с когтями, которые скребли по каменному полу, оставляя борозды в мозаике.

Зато рук у него было четыре. Две верхние, массивные, с предплечьями толщиной в мой торс, заканчивались четырёхпалыми ладонями, каждый палец был увенчан когтем длиной с кинжал. Две нижние, тоньше, но не менее длинные, росли прямо из рёбер и были сложены перед грудью, как у богомола, ожидающего добычу.

Все четыре руки двигались независимо друг от друга, и от этого зрелища голова начинала опасно кружиться, как при попытке следить за жонглёром, который подбрасывает в воздух больше предметов, чем ты способен сосчитать.

Массивную шею венчал не менее массивный череп, вытянутый назад, с выступающим затылком и низким лбом. Лицо было почти человеческим, и от этого «почти» делалось хуже, чем если бы оно было полностью звериным. На этом лице то и дело приоткрывался широкий рот, усеянный двумя рядами зубов, острых и загнутых внутрь, как у хищной рыбины.

Нос приплюснутый, с вертикальными щелями ноздрей. И глаза. Четыре глаза, расположенные попарно, два больших впереди и два поменьше по бокам головы, как у насекомого. Все четыре горели тёмно-жёлтым огнём, который, не давал бликов, а напротив — поглощал свет вокруг себя.