Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 71 – Антон Панарин, Влад Фомин

Ракшас. Слово всплыло из глубин левиафановской памяти раньше, чем я осознал его значение. Древнее существо, порождение бездны, заточённое в подземелье, в данном случае — в подвале исследовательского комплекса. Заточённое, а не уничтоженное. Учёные древней цивилизации изучали не только кристаллы и их природу. Выходило, что они изучали и демонов тоже. А для этого им нужны были экспонаты, образцы, материал…

Вот и вышло так, что один из подопытных пережил своих тюремщиков на несколько тысяч лет.

Ракшас обвёл нас четырьмя глазами. Медленно, оценивающе, как гурман изучает меню в ресторане, раздумывая, с какого блюда начать. Верхние руки раздвинулись в стороны в приглашающем жесте, нижние разомкнулись, и я увидел, что когти на их ладонях даже длиннее, чем на верхних, зато тоньше и острее, как хирургические скальпели.

Он был голоден. Тысячи лет в каменной клетке, без пищи, без добычи, без живой плоти. Кристаллическая энергия, пропитывавшая зал, поддерживала его существование, не давая умереть, но и не давая пищи. Живой мертвец, запертый в подвале, питавшийся одним лишь ожиданием.

И вот мы провалились к нему с потолка, как обед, доставленный на дом.

Ракшас зарычал. Низкий, вибрирующий рык, от которого кристаллы на стенах зазвенели в резонанс, и по залу прокатилась волна цветного света, багрового и золотистого, как отсвет адского пламени.

— К бою! — рявкнул Рагнар, и абордажный нож блеснул в его железной руке.

Демон атаковал раньше, чем Рагнар закончил фразу. Ракшас метнулся вперёд с быстротой, немыслимой для существа такого размера. Три метра мышц и чешуи пересекли зал за долю секунды, нижние руки метнулись вперёд, как копья, и когти нацелились на ближайшую цель — на Кашкая, который ещё не успел подняться с пола.

Гелиос перехватил бросок.

Паладин шагнул наперерез, вскинув меч, и клинок встретил когти нижней руки в снопе искр. Удар был чудовищный. Гелиоса проволокло по полу на метр, ноги прочертили борозды в мозаике. Руки его тряслись от напряжения, удерживая лезвие между собой и когтями, которые скрежетали по стали, как алмаз по стеклу.

Ракшас ударил второй нижней рукой. Когти полоснули Гелиоса по рёбрам, разрывая кирасу, рубашку и живую кожу под ней. Четыре параллельные борозды, глубокие и ровные, пересекли правый бок паладина от подмышки до бедра. Кровь хлынула потоком, заливая разорванную ткань.

Гелиос не упал. Стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки, и рубанул мечом снизу вверх, целясь в запястье нижней руки. Клинок вошёл в чешуйчатую плоть на три пальца и застрял, как топор в сыром полене. Ракшас взревел от боли, отдёрнул руку, и из раны брызнула жидкость — густая, чёрная, с запахом горелой меди, от которого перехватило дыхание.

— Он уязвим! — крикнул я. — Клинок берёт!

Сульфур выстрелил. Световая стрела прочертила золотую линию в полумраке зала и ударила Ракшаса в правое плечо. Стрела вошла на ладонь, прожигая чешую, и демон дёрнулся, взмахнув всеми четырьмя руками одновременно. Одна из верхних рук хлестнула по воздуху, как кнут, и всё-таки задела Кашкая, который пытался откатиться в сторону.

Удар пришёлся по спине, шамана швырнуло вперёд, в кучу обломков. Ожерелье из когтей и монет лопнуло, и бусины раскатились по полу, звеня и подпрыгивая. Беспорадочное «гнездо» на голове разметалось по запылённому полу.