Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 50 – Антон Панарин, Влад Фомин

— За кристаллом, — ответил я. — Кристалл Воды лежал в сейфе у Марты. Без него мне нечего делать в сердце Пустыни. Я бесполезен как маг без портативного источника.

Рагнар помолчал. Переварил. Железные пальцы на моём плече сжались и разжались.

— А Марта?

Я достал из-за пазухи кристалл. Голубое свечение залило палубу, отразилось в глазах Рагнара, в железной руке, зажгло холодный всполох на рукояти меча Гелиоса. Все замолчали, глядя на артефакт.

— Марта мертва, — произнёс я. — Она защищала резиденцию до конца. Убила не меньше дюжины имперцев, прежде чем её ранили. Когда я добрался туда, для неё уже истекали последние минуты. Но она сама отдала мне кристалл. И велела передать тебе кое-что.

Рагнар ждал. Лицо его окаменело, и морщины стали глубже, будто годы, которые капитан обычно скрывал за бравадой и ухмылками, разом проступили на нём.

— Она просила сказать, что была неправа, — продолжил я. — Насчёт каравана. Она хотела тебе это сказать все пятнадцать лет, но гордость мешала.

Рагнар молчал. Долго. Минуту, может, две. Железная рука соскользнула с моего плеча и повисла вдоль тела. Потом капитан встал, отвернулся к борту и стоял так, глядя в ослепительный разгорающийся рассвет, пока плечи его не вздрогнули один раз, коротко и резко, как от озноба. Потом краткий миг слабости прошёл, и Рагнар снова стал Рагнаром.

— Упрямая баба, — произнёс он хрипло, не оборачиваясь. — Пятнадцать лет. Пятнадцать проклятых лет.

Больше он ничего не добавил. И мы не стали переспрашивать. Есть вещи, которые нужно переживать в одиночестве, даже на палубе корабля посреди пустыни, в окружении людей, которых можно назвать семьёй.

Шлюп набрал высоту и вновь взял курс на юго-запад, удаляясь от зарева Порт-Каракума. Гелиос вёл корабль уверенно, будто не чувствовал усталости, кристаллы Ветра гудели ровно, палуба покачивалась под ногами мерно и успокаивающе. На горизонте за кормой чёрные столбы дыма постепенно растворялись в утренней туманной дымке, зарево потускнело, превратилось в бледную оранжевую полоску, похожую на закат, пришедший не вовремя.

Барса и остатки экипажа «Ржавого Клыка» расположились на носу шлюпа. Раненых уложили, перевязали чем нашли. Язид с болтом в плече бредил, Нури сидела рядом и меняла ему повязку здоровой рукой. Среди семерых выживших из их команды двое были в таком состоянии, что нуждались в лекаре, а не в приключениях. А Грум и Фиалка так и остались в Порт-Каракуме навсегда.

Когда зарево окончательно исчезло за горизонтом, мы собрались на палубе. Гелиос поставил шлюп на автопилот, если так можно назвать заклинивание штурвала специально приспособленным деревянным клином, и присоединился к остальным. Было тихо. Только ветер свистел в снастях и кристаллы гудели внизу, под днищем.

Но паладину явно было что сказать. Усталая голова моя отказывалась соображать, так что я и представить себе не мог, что это будет. Однако что-то подсказывало, что новости вряд ли нам понравятся…

— Это не рейд, — заговорил Гелиос первым. Голос его звучал глухо и отрешённо, как у человека, который привык докладывать обстановку, даже когда обстановка безнадёжна. — Карательная операция такого масштаба не планируется на уровне гарнизонного командования. Пять крейсеров, штурмовые отряды, боевые демоны -это приказ Совета Двенадцати.