Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 51 – Антон Панарин, Влад Фомин

— Или Императора, — вставил Рагнар.

Гелиос покачал головой. Медленно, с упрямством человека, который ещё не готов отпустить последнюю нить надежды.

— Императора давно не видели на людях. Последнее публичное появление было шесть лет назад, на праздновании Дня Восхождения в столице. Я был в оцеплении, стоял в третьем ряду. Видел его издалека, минуты две, не больше. С тех пор все приказы идут через Совет Двенадцати. То есть абсолютно все. Без исключения. Константин и Серафим распоряжаются от имени Императора, но никто из живых людей не может подтвердить, что Император вообще жив.

Рагнар побарабанил железными пальцами по борту. Характерный металлический стук, к которому я уже привык, запросто мог напугать неподготовленного человека до мурашек — в начале нашего знакомства богатое воображение всегда рисовало мне под этот аккомпанемент неведомого монстра, перебирающего острыми стальными когтями.

— И что ты хочешь этим сказать, парень? — с подозрением спросил капитан.

Гелиос выпрямился. Белые волосы развевались на ветру, и в бледном солнечном свете он выглядел как призрак, вставший из могилы, чтобы произнести речь перед живыми.

— Двенадцать мудрецов предали Императора. Они узурпировали власть, используя его имя как ширму. Карательные операции, публичные казни, гибель сотен тысяч невинных людей, демоны в рядах имперской армии — всё это их рук дело. Совет Двенадцати контролирует империю, а их самих контролирует кто-то или что-то ещё, какая-то неведомая мощь из бездны. Демоны на стороне империи, Рагнар… Имперская армия использует демонов! Это не укладывается ни в какие рамки банального здравого смысла. Те, кто тысячу лет уничтожал демонологию, сами стали демонологами. Это не предательство Императора; это предательство всего, на чём стоит мир.

Рагнар уставился на паладина и долго-долго смотрел, не мигая. Потом поднял руку и постучал железным указательным пальцем себе по виску.

— Наконец-то, парень, — произнёс капитан.

Гелиос вскинулся.

— Что значит «наконец-то»?

— Первые здравые мысли за время нашего знакомства.

Гелиос гневно засопел и бросил на капитана короткий взгляд, в котором смешались злость и обида. Ведь как ни крути, а капитан сказал чистейшую правду.

— И нечего тут сверкать глазами, — продолжал педагогическую речь Рагнар. Подобный разнос был очень даже в его стиле. — Сколько времени ты ходил за нами и бормотал про божью волю и святость имперского порядка, а теперь наконец начал думать собственной головой. Только вот ты по-прежнему цепляешься за своего Императора, как утопающий за гнилую доску. «Предали Императора», «узурпировали власть»… Парень, может Император и есть главный демонолог? Может, Совет Двенадцати выполняет именно его волю?

— Нет, — отрезал Гелиос, и челюсти его сжались так, что на скулах вздулись желваки. — Император правил империей на принципах порядка и справедливости. Закон, вера, защита подданных. Человек, который единолично управлял такой системой, не мог её же и разрушить.

— Люди меняются, — Рагнар пожал плечами. — Власть меняет людей. А абсолютная власть — меняет до неузнаваемости.

— Ты не знаешь Императора.

— Ты тоже, — Рагнар прищурился. — Ты его видел один раз в жизни, с расстояния в полсотни метров. Не маловато ли для такой слепой веры.