Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 15 – Антон Панарин, Влад Фомин

— И?

— А потом печать сожрала его, — Сульфур не отводил глаз от огня. — Ибрагим перестал быть Ибрагимом. Тело осталось, но внутри сидело что-то другое. Что-то очень холодное и вечно голодное.

Тишина повисла между нами. Костёр потрескивал в ночной тишине. Где-то далеко в пустыне выли ночные твари.

— Откуда ты столько знаешь? — я пристально посмотрел на лучника.

Сульфур повернулся ко мне, скосил дальнозоркий глаз. Привычная широкая ухмылка вернулась на его лицо, будто маска, натянутая одним движением.

— Великий Сульфур знает всё! Ибо мудрость его не ведает границ! А ещё я знаю, что всем нам сейчас тоже будет холодно, если мы не поедим!

Печально знакомое паясничество мгновенно возобновилось. Но я запомнил его взгляд. Серьёзный, глубокий, знающий. За маской прятался человек, знающий куда больше, чем показывал.

Эмир уже храпел, привалившись к седлу. Гелиос лежал у костра, укрытый плащом. Кашкай свернулся на боку, обнимая сковороду. Я с усилием поднялся, дошёл до корабля, распотрашил неприкосновенный запас и перебросил Сульфуру небольшой мешочек с сушеным мясом.

Сульфур легко поймал его и отправился дежурить, прихватив еду, лук и колчан.

Я остался один. Смотрел на огонь, без особого аппетита жевал мясо и вертел в руках кристалл Воды. Тёплый, гладкий, пульсирующий мягким светом. Невероятный по своей мощи артефакт. С ним я стал другим магом. Не калекой, бесполезным без ближайшей лужи. Полноценным магом Воды, способным сражаться в любой точке Пустоши.

Но радость омрачалась двумя чёрными лучами на левой руке. И ещё кое-чем.

Я закрыл глаза и мысленно потянулся к печати. Раньше там дремал только Шуссува, привычный и послушный. Мой верный сторожевой пёс.

Но теперь рядом с его местом пульсировало нечто иное. Отныне там обитал Левиафан. Его присутствие ощущалось через печать на предплечье. Холодное, массивное, древнее. Водяной элементал не спал. Он молчал, прячась в глубине артефакта, снова затаившись, как хищник в засаде.

Шуссува подчинился мне почти сразу. Волк был дикий, но простой. Команда — вознаграждение, невыполнение — наказание. Дрессировка, понятная даже бывшему менеджеру.

Левиафан был другим. Разумным, гордым, древним. Существо, которому поклонялись целые цивилизации. Оно не собиралось подчиняться. Оно собиралось ждать. Ждать момента, когда я ослабну.

И тогда Левиафан заберёт контроль.

Из кармана раздалось тихое «кули-кули». Акула высунула нос из ткани. Чёрные глазки-бусинки уставились на меня. Я погладил рыбёшку кончиком пальца. Акула лизнула мне палец крохотным шершавым языком и снова спряталась.

— Завтра едем домой, — прошептал я. — В Порт-Каракум. К Рагнару.

Акула пискнула одобрительно. Кристалл Воды мерцал в моей руке. Печать тлела на предплечье. А в глубине печати ворочался древний элементал.

Два демона, одна печать и семь шагов до потери себя. Весёлая арифметика.

Порт-Каракум встретил нас дождём. Мелким, нудным, заунывным. Каньон притягивал тучи, как магнит, и те цеплялись за скальные стены. Мы спустились по знакомой тропе, мокрые, измотанные, но уже немного оправившиеся от ран.

У ворот нас ждала Марта. Лично, с охраной. При ней было шестеро головорезов, вооружённых до зубов. Марта окинула нашу компанию единственным глазом и поджала губы.

— Живые, — констатировала она. — Не ожидала.