Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 12 – Антон Панарин, Влад Фомин

Я уже почти решил, что положение безвыходное, и вдовём с шаманом мы наверняка справимся, но тут Сульфур шагнул вперёд. Молча, без обычных речей и бахвальства, он присел рядом с Гелиосом и ловким движением закинул руку паладина себе на плечо. А потом поднял его одним рывком, взвалив на спину. Ноги лучника чуть подогнулись от натуги, но он выдержал.

— Великий Сульфур не бросает своих подданных, — произнёс он негромко и первым зашагал к выходу.

Ни пафоса, ни позёрства, ни театральных жестов. Просто человек, на себе выносящий с поля боя раненого товарища. Я посмотрел ему в спину и с удивлением понял, что за маской безумного нарцисса прячется кто-то другой.

Но тут второй камень рухнул с потолка и разбился о постамент, не давая увлечься возвышенными мыслями. Осколки веером разлетелись по залу. Действительно пора было убираться.

Мы двинулись к выходу. Сульфур с Гелиосом на спине шёл впереди. Эмир и Кашкай ковыляли за ним. Я замыкал колонну, бережно держа в руках кристалл.

Коридор встретил нас градом обломков. Потолок проседал, арки трещали. Каменная пыль забивала лёгкие. Видимость упала до нуля.

До выхода оставалось пересечь ещё один зал и подняться метров на двести по ступеням, а Храм мог рухнуть буквально в любую секунду. Оставалось только прорываться вперёд из последних сил, да молиться на ходу.

Очередная глыба рухнула с потолка прямо над нами. Я успел заметить её краем глаза и вскинул руку с кристаллом. Рефлекс, чистый рефлекс. Кристалл вспыхнул ярким светом, и я почувствовал волну силы.

А мгновение спустя в воздух хлынула вода. Не тоненькая струйка, как раньше. Мощный и плотный поток, мгновенно сформировавший щит над нашими головами. Глыба ударилась в него и отскочила в сторону.

Я пошатнулся от напряжения, но устоял. Кристалл менял правила игры. Раньше я мог управлять водой, которую видел. С кристаллом я создавал её из ничего.

— Двигайтесь! — рявкнул я, удерживая щит. — Я прикрою!

Мы неслись через зал, а мир вокруг рассыпался. Стены лопались, в образовывающиеся щели со страшной скоростью сыпался песок, пол проваливался за нашими спинами. Водяной щит над головой принимал удар за ударом. Каждый обломок стоил мне сил, но кристалл восполнял затраты.

Впереди показались ступени, ведущие наверх. Спиральный подъём, по которому мы спускались утром. Теперь он неумолимо осыпался снизу вверх. Ступени крошились и соскальзывали в пропасть.

Сульфур, сгибаясь под тяжестью раненого, бежал, перепрыгивая через провалы. Гелиос мотался у него на спине, как мешок с песком. Лучник хрипел, пот заливал глаза, но он не останавливался. Каждый следующий его шаг, каждый прыжок через новый пролом — был подвигом.

Перед началом ступеней Эмир обогнал Кашкая, вцепился в шамана здоровой рукой и потащил вперёд, не давая отставать. Кашкай стонал на каждом шагу — рёбра, судя по всему, были сломаны и превращали бег в пытку.

Наконец впереди забрезжил свет. Не тусклый таинственный свет подземелий — дневной, яркий, ослепительный. Выше по ступеням замаячил провал, через который мы спускались сегодня утром.

Край был буквально в двадцати шагах, когда ступень под ногой Сульфура рассыпалась в щебень. Лучник оступился, неловко взмахнул руками и начал падать. Ещё мгновение — он заденет и без того шатающихся Эмира с шаманом, и все мы кубарем покатимся вниз, в жерло мясорубки из песка и щебня.