Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 10 – Антон Панарин, Влад Фомин

Выбора не было. Либо печать, либо смерть.

Я мысленно потянулся к ней. И без колебаний нажал эту кнопку.

Солнце на предплечье вспыхнуло ослепительным чёрным светом. Парадокс, но другого описания не было. Чёрное сияние хлынуло по венам, по костям, по каждому нерву вместе с волной чудовищной боли. Кровь будто заменили расплавленным свинцом. Я закричал, но крик потонул в бешеном рёве воды…

А потом пришла сила.

Не просто энергия, а настоящая лавина, цунами, извержение. Печать взорвалась такой мощью, что едва заметная нитка силы, тянувшаяся от моей ладони, вспыхнула слепящим голубым сиянием. Поток энергии, связывающий меня с Левиафаном, стал толщиной с колонну и повернул вспять.

Левиафан завыл утробно и страшно — звук был невыносимым. Вода в зале задрожала, закипела, забурлила, но она уходила, уровень начал медленно, но стабильно понижаться. По стенам побежали глубокие трещины. С потолка посыпались камни. Вой пробирал до костей, отдавался ноющей болью в зубах, заполнял, казалось, каждую клетку тела.

Элементал сопротивлялся с яростью загнанного зверя. Цеплялся за стены, за пол, за камни. Водяные щупальца хватались за всё, что можно удержать. Но поток силы, призванный печатью, тянул неумолимо. Голубой луч засасывал водяное тело, закручивая его спиралью вокруг моей ладони.

Вода в зале убывала. Уровень её стремительно падал: вот уже видны низкие каменные приступки, на одном из которых стоял и я. Обнажались стены, покрытые илом и слизью. Дно зала оказалось каменным, с выбитыми узорами.

Левиафан уменьшался на глазах, сжимаясь и теряя форму. Сотни глаз его гасли один за другим. Янтарные огоньки вспыхивали и исчезали, втягиваясь в густой комок почти прозрачной дымки на кончиках моих пальцев. Вой перешёл в скулёж, жалобный и протяжный.

«Ты не понимаешь, что делаешь, маг, — голос элементала слабел. — Ты не ведаешь, какую цену заплатишь».

Последнее щупальце оторвалось от пола. Последний глаз вспыхнул и погас. Остаток водяного тела закрутился воронкой и втянулся в мою подрагивающую ладонь. Плотная дымка вспыхнула голубой искрой и погасла.

Последние капли воды в зале исчезли. Кажется, не осталось даже остаточной влаги в воздухе. Каменный пол покрывала теперь корка растрескавшегося высохшего ила. На стенах чернели древние руны. А на постаменте в центре по-прежнему стоял кристалл Воды. Чистый, ослепительный, пульсирующий мягким светом.

Я огляделся. Похоже, приступок, на котором я находился, раньше служил подставкой — вероятно, для дополнительного освещения — потому что подобные обнаружились по всему периметру зала.

Всё тело заливала кровь: лицо, грудь и руки… Я попытался встать, но ноги не слушались. Перед глазами двоилось.

Александр Сергеевич Ветров. Бывший менеджер, нынешний охотник на демонов. Только что запечатал водяного элементала, который был старше всех известных цивилизаций. Ценой крови из носа, пробитого плеча, адской боли и чего-то ещё. Чего-то, чему я пока не знал цену.

Я опустил глаза на левое предплечье. Кровь словно нарочно огибала Печать, позволив рассмотреть её в тусклом свете. Рисунок на коже изменился. Стилизованное солнце по-прежнему горело на коже, но чёрных лучей было уже два. Второй проступил рядом с первым, чёткий, как свежая татуировка.

От печати исходил жар; он шёл не снаружи, а изнутри, от самой кости. Глубокий, тянущий, перекрывающий даже боль от раны. Будто под кожей тлел уголёк.