Книга Дракон под прикрытием, или Как я стала Хозяйкой Острова, страница 17 – Аннет Дэни

Но где-то в глубине души, под слоями усталости и сарказма, затеплилось что-то тёплое. Что-то, что я не чувствовала давно. Что-то, похожее на...

На дом.

Глава 4. Язык любви: дохлые крысы и прочие нежности.

Прошло три дня. Три долгих, холодных, продуваемых всеми ветрами дня.

За это время я узнала о Сквозняковом Пределе несколько важных вещей. Во-первых, сквозняки здесь были не случайностью, а образом жизни. Они дули отовсюду и сразу, меняли направление без предупреждения и умели задувать свечи даже в закрытых комнатах. Шишкогрыз объяснил мне (через сложную систему жестов, свистов и выразительных взглядов), что сквозняки — это древняя магия острова, что-то вроде дыхания спящего под скалой дракона-прародителя. Я не очень поняла, но на всякий случай перестала ругаться на ветер. Вдруг он и правда живой.

Во-вторых, Шишкогрыз оказался не просто белкой. Он был единоличным правителем всей беличьей популяции острова, главнокомандующим ореховых запасов и, как я узнала на второй день, хранителем древнего договора между драконами и белками. Договор, по его словам (переданным через Ашера, который, к моему удивлению, немного понимал беличий язык), обязывал драконов не жечь лес, а белок не воровать драконье золото. Договор соблюдался уже триста лет, хотя, как выразился Ашер, «иногда возникают инциденты». Что за инциденты, он не уточнил, но Шишкогрыз при этих словах демонстративно поправил корону.

В-третьих, Ашер Блэкторн был самым странным драконом, которого я когда-либо встречала. Не то чтобы я встречала многих драконов, но что-то подсказывало: они не должны быть такими. Он не вылезал из подвала, где спал на куче золота. Он разговаривал с чайниками. Он читал книги, держа их вверх ногами, и утверждал, что «смысл от этого не меняется, а шее удобнее». Он чихал, когда нервничал. И он продолжал дарить мне дохлых животных.

На четвёртое утро я проснулась от того, что в дверь постучали. Это было необычно: за три дня никто ни разу не стучал. Ашер просто входил, когда хотел (драконья вежливость, видимо, не включала пункт о личном пространстве), а Шишкогрыз просачивался сквозь щели. Я села в кровати, накинула шаль и сказала:

— Войдите.

Дверь приоткрылась. В щель просунулась рука — мужская, с длинными пальцами и чёрными когтями вместо ногтей. Рука держала что-то пушистое и безжизненное.

— Доброе утро, — раздался голос Ашера из-за двери. — Я принёс вам дар.

— Дайте угадаю, — я потёрла глаза. — Дохлая крыса?

— На этот раз нет.

— Серьёзно?

— Это болотный кролик. Я же обещал.

Я уставилась на пушистый трупик. Кролик был крупный, серый, с неестественно длинными ушами и остекленевшими глазами. Вокруг его шеи был повязан кусок бечёвки с кривым бантиком.

— Вы... вы повязали ему бантик? — спросила я.

— Это подарочная упаковка, — ответил Ашер из-за двери. — Я читал, что люди любят, когда подарки красиво оформлены.

— Где вы это читали?!

— В книге. «Этикет для начинающих: от эльфов до людей». Там было сказано: «Дар должен быть преподнесён с изяществом».

Я закрыла лицо руками. Потом убрала руки и посмотрела на кролика. Кролик смотрел в потолок с выражением глубочайшего удивления, словно даже после смерти не мог поверить, что на нём завязали в бантик.