Книга Принц в Бомбее, страница 52 – Суджата Масси

Первин кивнула и сказала:

— Прошу. Заходите, пожалуйста.

Когда она вела его через прихожую в гостиную, взгляд ее упал на то самое кресло с порванной обивкой, на которое указала Френи. Но если мистер Каттингмастер что и заметил, он промолчал. Подошел прямиком к стулу, стоявшему дальше всего от двери, в углу, рядом с большими напольными часами. Он будто искал защиты.

Первин, от всей души ему сочувствуя, сказала, что сейчас вернется. Нужно сообщить Мустафе. Он как раз спускался по лестнице с подносом, на котором стояли две пустые чашки.

— Кажется, у меня новый клиент. Мистер Каттингмастер ждет в гостиной, – произнесла Первин полушепотом.

Мустафа одобрительно кивнул:

— Отец той девушки, что была в понедельник. Он чай будет или кофе?

Первин засунула голову обратно в гостиную:

— Что предпочтете, мистер Каттингмастер, чай или кофе?

— Вы думаете, я могу есть или пить? – Произнося эти слова, он скривился.

— Но вам нужно поддерживать силы, – попыталась переубедить его Первин. – Если вы сляжете, не сможете молиться по ходу погребальной церемонии.

— Верно. – Он передернулся и сказал: – Чаю, пожалуйста.

Мустафа пробормотал:

— Молоко я подам отдельно, поскольку траур.

Мистер Каттингмастер молчал, устремив глаза на агрский ковер, – он будто изучал плетение каждой лозы, каждого дерева. Первин вспомнилась Френи, которая ждала, нервничая, на диване. Первин села на этот самый диван, но не на ту часть, где несколько дней назад пристроилась Френи.

— Френи приходила ко мне в понедельник. Она произвела на меня очень благоприятное впечатление своей порядочностью и мудростью, несмотря на юный возраст. Я сделаю для вас все, что в моих силах.

Он ничего не ответил, она решила зайти с другой стороны:

— Юристу можно рассказать что угодно, он сохранит тайну. Наша беседа под защитой.

Он метнул на нее быстрый взгляд:

— Вы говорите так, будто я преступник. А я здесь исключительно ради своей дочери!

— Прошу меня простить. Я не имела в виду ничего дурного…

— Вы не будете моим адвокатом! – рявкнул он. – Я пришел поговорить с вашим отцом.

Итак, Первин предприняла попытку до него достучаться, да и дочь его почтила ее своим доверием. Тем не менее он отказывается от ее услуг, потому что она женщина. Нужно отойти в сторону, отдышаться, а то досада прорвется в тоне голоса. Первин встала и ровным голосом произнесла:

— Хорошо. Схожу наверх, посмотрю, идет ли он.

Джамшеджи убирал бумаги в стол, и тут вошла его дочь, слегка запыхавшись от подъема по лестнице и переполнявших ее чувств. Она взяла портфель, вытащила заметки, касавшиеся Френи.

— Мустафа мне передал, что у нас клиент. В каких именно услугах нуждается мистер Каттингмастер?

— Он пока не объяснил. Консультироваться он согласен только с тобой. – Первин не удалось скрыть разочарования.

— В таком случае будешь вести записи по ходу нашего разговора. А потом мы ему объясним, как устроена наша совместная работа.

Отец бывал придирчив и строг, но неизменно вставал на ее сторону.

Когда Первин с Джамшеджи вошли в гостиную, она увидела, что взгляд отца смягчился при виде посетителя, сгорбившегося на стуле. Сострадание было искренним – именно поэтому многие клиенты приходили к Джамшеджи снова и снова.

— Да пребудет с вами Бог. – Джамшеджи сел в свое любимое кресло, то самое, с порванной обивкой. – Меня зовут Джамшеджи Мистри, в этом доме я веду дела с 1893 года. Первин уже рассказала мне о вашей семейной трагедии. Мне трудно подобрать слова, чтобы выразить, как это несправедливо – лишиться дочери.