Книга Принц в Бомбее, страница 55 – Суджата Масси

— Не знаю. Я проследил только за сари – счел его подходящим для парада. А сейчас у меня мысли… путаются.

Ну конечно, с сочувствием подумала Первин. На отца Френи обрушилась такая страшная беда. Возможно, именно из-за смятения чувств он и назвал дочь настырной.

Тут слово взял Джамшеджи:

— Ректор вам сказал что-то еще?

— Что утром она появилась на перекличке, а на трибуны не пришла. На это должны были обратить внимание! – Взгляд его переметнулся с Джамшеджи на Первин, и он выпалил: – Вы утверждаете, что она приходила к вам. А у меня вопрос: зачем молодой девушке мог понадобиться поверенный?

Первин удивилась тому, что мистер Каттингмастер только сейчас задал ей вопрос, который наверняка занимал его мысли.

— Она хотела узнать, имеют ли право ее отчислить.

Глаза портного за толстыми стеклами очков мигнули.

— За что отчислить? Она училась отлично!

— Совершенно верно, – поспешила заверить его Первин. – Френи была очень трудолюбива, но, помимо прочего, она состояла в организации под названием «Союз студентов», они выступали за независимость Индии. Френи мне сказала, что в прошлом году нескольких членов Союза исключили за участие в протестных акциях. Она не хотела повторить их судьбу.

— Сперва одежда, атеперь еще и это? – Лицо портного раскраснелось. – Полицейский, который приходил к нам домой, сказал, что студенты – главные смутьяны во всем городе. Но я же знаю свою дочь. Она не из таких.

— Она была подлинным светочем, – заверила его Первин. – Не хотела попасть в беду, навлечь на вас позор своего исключения. Просто пыталась сделать так, чтобы не присутствовать на церемонии.

Фирдош немного помолчал:

— Она хотела пропустить парад? Я этого не знал.

Ну разумеется. Дело в том, что Фирдош Каттингмастер был строгим отцом и противником независимости; Френи не стала бы обсуждать с ним подобные темы.

— Вчера утром она сказала, что плохо себя чувствует. Я ответил – вздор, ты просто устала, потому что поздно легла. Велел ей идти в колледж. – Голос его надломился. – Я до конца дней буду корить себя за это решение.

— Ну что вы. За вами нет никакой вины. Вы же не знали, как ваша дочь переживает. – Джамшеджи закинул ногу на ногу и постукивал ботинком по тому самому месту, где порвалась обивка.

Следя за привычным движением отца, Первин вспомнила, как остроглазая Френи заметила, что кресло не в порядке. Ей на миг показалось, что Френи тоже с ними, перед мысленным взором встали новые вопросы.

Согласно парсийской вере, душа после смерти трое суток остается на земле. Возможно, Френи и знает, что сейчас происходит в этой комнате. И хочет, чтобы Первин установила всю правду касательно ее смерти.

— Меня смущает одна вещь. – Первин будто бы размышляла вслух. – Если Френи так презирала принца, что хотела остаться дома, она не стала бы перевешиваться через перила, чтобы получше его разглядеть.

— Это всего лишь предположение, – отрывисто вставил Джамшеджи. – Может, она пыталась разглядеть что-то другое.

Первин снова повернулась к мистеру Каттингмастеру – на его лице читалась настороженность.

— На дорогу выскочил один студент и попытался прервать парад. Зовут его Динеш Апте. Френи никогда про него не упоминала?

Мистер Каттингмастер тут же выпрямился на мягком стуле:

— Нет, разумеется! Моя дочь не общалась с молодыми мужчинами.