Книга Принц в Бомбее, страница 54 – Суджата Масси

В комнату вошел Мустафа, аккуратно неся серебряный поднос с минтонским чайным сервизом. Первин налила чаю в чашку, поставила ее перед мистером Каттингмастером. Тут же стояло блюдо с бхакра^[29] – сладкими пышками, которые каждый день выпекали у Яздани. Первин предложила одну мистеру Каттингмастеру, но он покачал головой.

Не может она есть перед человеком, который скорбит и отказывается от пищи. Первин не стала брать пышку, а вот отец взял.

Налив и себе чаю, Первин вернулась на диван, снова взяла блокнот.

— Выпейте чаю, мистер Каттингмастер.

Мистер Каттингмастер взял чашку, пригубил.

— У меня было ужасное утро. Я проснулся с осознанием того, что моей дочери больше нет. А потом пришел Хушру – мальчик, сын соседей – и рассказал про случившееся в магазине.

Первин не стала рассказывать, что стала свидетельницей погрома, – вдруг отец начнет задавать ей неудобные вопросы. Да и вообще, ее дело – записывать.

— Есть и другие плохие новости.

Мистер Каттингмастер поставил чашку на блюдце и покачал головой:

— Город обезумел. Я все думаю: может, и Френи убили бунтовщики, – однако ректор колледжа все твердит, что это был несчастный случай.

— А когда вы разговаривали с мистером Атертоном? – Джамшеджи придвинул клиенту блюдо с пышками, тот отмахнулся.

— Мы появились уже поздно, когда ее укладывали на повозку. Мистер Атертон подошел и коротко переговорил с нами. Сказал, что, как ему представляется, Френи перевесилась через перила галереи, чтобы лучше разглядеть принца, а потом упала.

— А ректор Атертон не сказал, были ли этому свидетели? – поинтересовалась Первин.

— Нет, – ответил мистер Каттингмастер. – Сказал только, что полицейские нашли на ветках куста прямо под перилами лоскут ткани-хади. От того сари, которое было на ней, когда ее нашли, хотя из дома она ушла в другом. Тогда на ней было зеленое сари, о чем моя жена уже сказала вчера мисс Мистри. Мне кажется, в коричневое ее могли обрядить бунтовщики – заставляют же они мужчин носить индуистскую одежду.

Мысль была невнятная, но Первин она дала возможность заговорить на интересовавшую ее тему – отец точно не догадался бы об этом заговорить. Она неуверенно произнесла:

— Я знаю, вы не хотите, чтобы я задавала вопросы, но я все-таки хочу спросить про одежду.

Мистер Каттингмастер бросил на нее недовольный взгляд:

— Продолжайте, мисс Мистри. Вы такая же настырная, какой была и Френи.

Слово прозвучало неуместно, особенно учитывая, что дочь его мертва. Но Первин решила, что не даст ему заткнуть себе рот, а вопрос у нее был очень простой:

— А вы когда-нибудь видели Френи в сари из ткани-хади?

Он прищурился:

— Я вас не понимаю.

Первин повторила вопрос.

— Я бы никогда этого не позволил. Ткань грубая, бедняцкая, а я ведь портной! Еще не хватало, чтобы дочь выставляла меня на посмешище!

Выходит, Френи переоделась уже после выхода из дома – возможно, в дамской комнате на станции или в колледже.

— Я видела ее лежащей на дорожке. Ее сари не могло зацепиться за ветки. Не могу себе представить, откуда там взялся этот лоскут.

Брови Фирдоша сошлись к переносице.

— Правда видели?

— Да. Видели и другие, среди первых были студентка по имени Лалита Ачария и преподавательница мисс Рошан Дабу. – Ткань-хади натолкнула Первин еще на один вопрос: – Вы не помните, уходя в колледж, ваша дочь взяла с собой сумку?