Книга Бесстрашная Теодора, страница 95 – Ксения Зародова

— Вы — виталист?

Она кивнула.

— Да, и вполне опытный.

Мысли у меня метались, как белки. Что же, можно было предположить, что миссис Уилсон опытный маг, учитывая ее седину и морщины. Должно быть, лет ей было раз в десять больше, чем мне.

— А мистер Джеймс знает?

Она засмеялась:

— Конечно. Для этого он меня сюда и устроил.

Образ прислуги слетал с миссис Уилсон, как шелуха. Все это не укладывалось у меня в голове.

Видя мою растерянность, она пояснила:

— Когда Джеймс Брикман нашел меня, он быстро выяснил все про мое прошлое. До того, как случился пожар, я нигде не работала. Документы были только у моего мужа. В них было черным по белому написано, что он — обычный человек. Он работал, а я занималась хозяйством. Когда он погиб, я не смогла бы никуда устроиться без подтверждения личности. Джеймс Брикман догадался, кто я. И предложил мне это место. У меня по-прежнему нет паспорта, но об этом не знает никто, кроме брата хозяина дома, потому что именно старший Брикман принимал меня на работу. К счастью, у прилично выглядящих людей, не замеченных в чем-либо подозрительном, сейчас крайне редко спрашивают документы.

— И Джеймс подпустил вас так близко к своему брату и своему племяннику?

— Джеймс иначе относится к таким, как мы. Его невеста была виталистом. Она погибла во время войны от рук стихийников.

— Во время Магической войны? Но ведь она закончилась век тому назад!

— Джеймсу Брикману сейчас, если не ошибаюсь, почти сто тридцать.

Я открыла рот, потрясенная.

— Не похоже, правда? — понимающе улыбнулась миссис Уилсон. — Но это же просто маска, дорогая. Все мы носим маски. Вы, например, притворяетесь храброй. Я — простодушной. Джеймс — весельчаком и любителем женщин. Эдриан притворяется, что ненавидит опасных злобных виталистов, и даже сам в это верит, потому что гораздо проще обвинять в своих несчастьях других, чем самого себя.

Я облокотилась о спинку дивана и закрыла лицо руками. Потом глухо спросила:

— А Мэри?

— Мэри — обычный человек. Конечно, полностью подконтрольный Джеймсу Брикману. Я не знаю ее историю, как она не знает мою. Мы только знаем, что все, что мы обе делаем, — в интересах хозяев этого дома, а значит, должны доверять друг другу.

Миссис Уилсон сделала паузу, а потом жестко продолжила:

— Мы теряем время. Если вы хотите помочь ребенку, надо спешить. Думать и жалеть себя будете потом.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выбросить из головы все лишнее.

— Я готова.

— Хорошо. Я сяду позади вас и положу вам руки на плечи. Не думайте обо мне, я сама до вас дотянусь. Сосредоточьтесь только на мальчике. В отношении меня вы должны сделать одно: расслабиться и довериться. Если вы будете закрываться и пытаться контролировать поток от меня, ваш организм будет отторгать чужую силу вместо того, чтобы преобразовывать и отдавать Генри. Конечно, если бы мы были членами одной семьи, было бы проще. Но придется работать с тем, что есть. Если мы хотим помочь мальчику, у нас нет другого выхода.

Миссис Уилсон села на диван. Я опять положила руки на тело Генри и посмотрела на ребенка другим зрением. Теперь я видела переливающийся перламутром силуэт, из которого в районе живота легкой дымкой утекала в воздух жизненная сила. Я сосредоточилась и разглядела паутину линий, из которых состоял силуэт.