Книга Бесстрашная Теодора, страница 1 – Ксения Зародова

Бывает, что день идет скверно, а вечер делает внезапный подарок, который переворачивает все с ног на голову. В моем случае удача немного задержалась. Мне не везло уже много дней, но что-то по-настоящему хорошее случилось только сегодня.

Предвестником перемен стало очередное провальное собеседование, которое пошло не по типичному сценарию. Вместо того, чтобы устроить допрос с пристрастием, а потом горестно поцокать языком и выдать: «Ну да, мисс Робертс, у вас, конечно, есть опыт работы с детьми и необходимые знания, но вот ваше происхождение…», мистер Браун с видимым удовольствием оглядел меня с макушки и до талии, а потом сообщил, что моя кандидатура его полностью устраивает. Грузно развалившись в кресле и сверкая залысинами, он неприятно улыбался.

— Постойте, — сказала я, выпрямив спину, — и что, вы не зададите ни одного вопроса?

— А зачем? — удивился мистер Браун. — Вы предъявили мне документ об аттестации и рекомендации с предыдущего места работы. И другие, кхм, достоинства у вас тоже есть.

На слове «достоинства» он пристально посмотрел на меня и улыбнулся.

— Какие условия работы? — настороженно спросила я.

— Отличные. С полным пансионом и проживанием.

— Мне казалось, что ваша дочь в подростковом возрасте, — заметила я. — Проживание гувернантки в этом случае обычно не требуется.

— Разве вам не нужна работа, мисс Робертс?

Я вежливо улыбнулась, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не нагрубить:

— Боюсь, мистер Браун, условия мне все-таки не подходят.

Через полчаса я медленно брела по парку. В этот теплый майский вечер торопиться мне было некуда. После отъезда семьи Флетчер, в которой я пять лет служила гувернанткой, вот уже четыре месяца моей работой были собеседования. Увы, меня считали неподходящей особой в тех домах, владельцы которых могли позволить себе платить наемным работникам. Несмотря на то, что отец меня признал — уже почти полтора века, как в нашей стране разрешили узаконивание незаконнорожденных — отношение к таким, как я, было в большинстве случаев не очень хорошим. Семья Флетчер была счастливым исключением из правил. Отец мальчиков Флетчер когда-то работал на моего отца и был дружен с ним, и это в свое время помогло мне получить мою первую и пока единственную работу.

Смеркалось, аллея терялась в сумерках. Редкие фонари вспыхивали по сторонам, рассеивая синеватую дымку, обнимающую кроны деревьев. Давно облюбованная мной скамейка в укромном уголке парка была еле видна в зарослях цветущих азалий.

Внезапно взгляд споткнулся на необычном элементе пейзажа.

Светловолосый мальчик приятной наружности гордо сидел на моем привычном месте и угрюмо глядел прямо перед собой. На вид ему было лет шесть. Он был одет в сюртук из благородного темно-синего сукна, украшенного золотым кантом, белоснежную рубашку с кружевным воротником и синие бриджи с гольфами. Весь наряд говорил о том, что ребенок — аристократ. Увидев меня, он независимо задрал нос и отвернулся.

Я огляделась вокруг, но не обнаружила никаких признаков родителей, нянь или гувернанток. Тишину вечернего парка нарушал только тихий шелест листьев. Я подошла и осторожно присела рядом.

— Разрешите обратиться, молодой человек, — начала разговор я. — А почему вы гуляете в этом парке в такое время один?