Книга Бесстрашная Теодора, страница 2 – Ксения Зародова

Он посмотрел на меня и с вызовом ответил:

— Потому что моя гувернантка меня потеряла!

— Не повезло, — покачала головой я.

— Почему не повезло?

— Потому что, ваши родители, очевидно, ее за это уволят.

— А почему вы считаете, что я буду не рад?

Я мягко улыбнулась:

— А разве я говорю о вас?

Его лицо вспыхнуло догадкой:

— То есть вы считаете, что не повезло ей?

— Ну разумеется — покивала я. — Вы преспокойно отдыхаете на удобной лавочке. А она в это время наверняка бегает сломя голову по парку, разыскивая вас. Скоро стемнеет — представьте, как вашей гувернантке будет страшно!

Мальчик задумался, болтая ногами, не достающими до земли. Кажется, наш диалог немного поднял ему настроение. Я решила развить успех:

— А как же ваша гувернантка умудрилась вас потерять?

Он замялся, отводя глаза в сторону:

— Ну… На самом деле я постарался. Мисс Джонс плохо ко мне относилась. Я решил убежать, когда мы на прогулке в парке встретили ее подругу, и мисс Джонс начала рассказывать ей, какой я страшный.

— И почему это вы страшный?

— Потому что на мне лежит проклятье!

Я перестала улыбаться и внимательно посмотрела на него.

— И что же за проклятье на вас лежит?

— Нашу семью проклял виталист! Это случилось еще до моего рождения. Мама умерла почти сразу. Папе тоже сильно досталось, он болеет и быстро стареет. Меня почти не задело, но я часто устаю и очень медленно расту.

Я помолчала. Потом очень осторожно спросила:

— Как же так получилось, молодой человек? Я слышала, что маги жизни умеют забирать силу. Но они отнимают ее только во время прямого контакта.

— Вы правы, мисс. Но у нас был особенный случай. Теперь вы тоже будете меня бояться?

Мой новый знакомый смотрел на меня со смесью опасения и надежды.

— Чего же я должна бояться, молодой человек?

— Моего проклятья, разумеется, — он покосился на меня, как на неразумного ребенка.

— Но оно же ваше, — не растерялась я.

— А разве вы не боитесь, что оно перейдет на вас? — не унимался мальчик, внимательно наблюдая за выражением моего лица.

— А разве такое возможно? — отбила я вопрос.

— Вообще-то нет. Но все боятся. Все всегда боятся того, что связано с виталистами.

Он был прав. Маги жизни, или виталисты, как их чаще называли, до сих пор были той еще страшилкой.

— Очень жаль, — глубокомысленно заметила я.

— Меня?

— Почему вы все время говорите о себе? — упрек отчетливо слышался в моем голосе. — Нет, конечно, окружающих. Ведь это они боятся. Жить в страхе — очень плохо. Я вот стараюсь никогда ничего не бояться.

— Получается?

— С переменным успехом, — честно ответила я.

Он кивнул.

— Я тоже стараюсь не бояться. И что-нибудь делать сам. А папа ведет себя так, будто я маленький, и опекает на каждом шагу.

В голове мелькнуло: «Пока ребенок отстаивает самостоятельность и воспитывает гувернантку, отец наверняка сходит с ума». Кажется, пора было сворачивать разговор. На улице совсем стемнело.

— Как вы считаете, ваша мисс Джонс уже достаточно себя наказала? Может быть, я смогу проводить вас домой, к отцу?

— Пожалуй, — сказал мальчик. — Папа, наверное, переживает. Вы не могли бы, действительно, меня проводить? Я немного здесь заплутал. Я живу у бульвара, на Зеленой Аллее, дом 69.

Ребенок назвал адрес недалеко от парка в спокойном богатом районе города, где издавна проживала местная элита. Я тоже жила неподалеку от парка, но на моей улице с говорящим названием Тихий переулок строили дома поменьше и попроще, за жильем был пустырь, а в десяти минут ходьбы — трущобы.