Книга Бесстрашная Теодора, страница 138 – Ксения Зародова

Когда я очнулась, на меня укоризненно смотрел дед.

— Ты опять подошла вплотную к краю, Теодора, — упрекнул меня он. — Ты легко могла получить блок.

— Ему оставалось лет двадцать, — еле выговорила я. — Я не готова была так рано остаться вдовой.

— Сколько ты ему отдала?

— Лет десять.

— Тебе повезло, что твой муж маг, Теодора, — дед опустил глаза.

Я поняла, что он вспомнил о бабушке. Обычные люди были способны принимать от магов жизни силу по чуть-чуть, медленно усваивая, и даже в союзе с виталистами, готовыми делиться своим резервом до конца, могли прожить чуть больше века. Стихийники могли принимать больше и чаще. Я планировала вливать силу в Эдриана регулярно.

Мама взяла меня за руку:

— В конце концов, ты могла сделать этот щедрый подарок и потом.

— Не нужно откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Мало ли как сложится жизнь. Может быть, меня завтра убьют, — я слабо улыбнулась. — Не самые спокойные времена. Да и лучше такое делать под присмотром.

— Прекрати говорить о плохом, Теодора, — оборвал меня дед. — Иначе я силой увезу тебя в Гар. Тебя и твою семью.

— Нет, дед, я тебе не верю. Опыт с мамой научил тебя, что решать вопросы нужно не силой.

— Это да, — вздохнул он. — Кстати, я горжусь вами обеими.

— Я скажу за нас обеих, потому что, уверена, Теодора меня поддержит, — тихо сказала мама, оборачиваясь к деду. — Мы тоже обе гордимся тобой.

Вошла миссис Уилсон с подносом еды в сопровождении Клиффорда Тернера. Оказалось, наша кухарка, категорически отказавшаяся менять вид деятельности, уже помогла восстановиться деду и маме и теперь привела нового друга нашей семьи, чтобы он помог мне. Вероятно, он приехал заранее и ждал, когда его помощь понадобится. Пока я ела, держа ложку в правой руке, мужчина держал меня за левую, делясь силами. В этот момент со словами «а мама уже проснулась?» в спальню заглянул Генри.

— Иди сюда, мой дорогой, — позвала я его.

Он с ногами залез на кровать и посмотрел на отца.

— Папа теперь похож на дядю Джеймса, — заметил мальчик. — Теперь он выглядит моложе.

— Неважно, как он выглядит, Генри. Это все еще твой отец, и он точно так же тебя любит. Только теперь он здоров.

— И будет жить долго и счастливо?

— Мы будем стараться.

— А когда он очнется?

— Честно говоря, не знаю. Это было такое большое вмешательство, что организму может потребоваться целая ночь, чтобы прийти в себя.

— А нам всем пора спать, — зевнула мама, прикрывая рот рукой. — Уже девять часов. Завтра мы придем попрощаться, а потом уедем.

— Спасибо тебе, мама. И тебе, дед.

Дед усмехнулся.

— Знаешь, мы с твоей матерью слегка тебе задолжали. Не благодари.

Генри крепко поцеловал меня и своего отца и позволил увести себя моей матери. Где-то за дверью я услышала, как он говорил довольно: «Значит, вы сегодня будете ночевать у нас, мистер Тернер? Сыграете со мной в шахматы?» Энергии у него теперь было хоть отбавляй, и уложить его спать стало целой проблемой.

Когда все ушли, я переоделась, подвинулась к Эдриану и легла, положив голову ему на плечо. В безмятежной тишине комнаты дыхание мужа было как ласковый ветерок, шелестящий над травой. Несмотря на опасения, о которых я сегодня сказала деду, мне хотелось верить в хорошее. Особенно сейчас, когда большая и трудная задача была выполнена. Я прикрыла глаза и попыталась представить нашу дальнейшую жизнь. Картинки замелькали под сомкнутыми веками, и будущее показалось мне вдруг простым и прекрасным: как лето, смех Генри, теплая рука Эдриана в моей руке или одна из тех чудесных мелодий, которые он каждый день играл мне. Удовлетворенная, я улыбнулась и уснула.