Книга Волны и джунгли, страница 61 – Джин Родман Вулф

Похоже, здесь, как и повсюду на Синем, боятся, что ингуми способны оставаться в живых даже с отрубленной головой. Разумеется, подобное им не по силам, однако я невольно задаюсь вопросом, каким образом могло возникнуть сие суеверие и отчего оно распространилось так широко. Безусловно, костей у ингуми, насколько мы можем судить, нет. Возможно, скелеты их состоят из хрящей, как у некоторых обитателей моря. Помнится, на Зеленом Гайер утверждал, будто ингуми – твари сродни слизням с пиявками. Всерьез этого, по-моему, никто не принял, однако всем точно известно: умершие, они очень и очень быстро обращаются в прах, вот только убить их крайне нелегко, а без крови, единственной своей пищи, ингуми могут обходиться на протяжении недель и даже месяцев, но…

Но эту небольшую лекцию лучше всего продолжить возвращением к моему повествованию.

Вернувшись в Новый Вирон, я узнал, что Мозгу сообщили о некоем купце по имени Вейзер, знавшем путь в Пахароку. Вейзера мы застали на его лодке (оказавшейся вчетверо длиннее и впятеро шире моего шлюпа), и Мозг пригласил его в гости.

— Если что я знаю, хорошего ужина стоит есть… – Вейзер пожал плечами. – Или ты, как я ем, видеть хочешь?

Мы заверили его, что даже не думали подозревать в нем ингума.

— Я думаю: чужих тебе знать откуда? До Пахароку придется с сотней поговорить. Лучше ты гляди в оба. Будь хитрый. Они, эти ингуми, хитры есть всегда.

Мозг крякнул в знак одобрения.

— Я много их в Пахароку встретил. Нескольких прикончил сам. Утопить их нельзя. Это ты знаешь?

Я ответил, что слышал об этом, но правда оно или нет, лично не проверял.

— Правда есть, так… – Умолкнув, Вейзер окинул взглядом партию дынь, вновь обернулся к нам и указал на Мозга: – Ты есть Мозг. Твой дом там есть, так? Дом больше, чем у всех других, так? Ты всем поселением правишь?

Мозг грузно оперся на трость.

— Ну поселение-то так думает не всегда.

— Ты посылаешь его, так есть? – продолжил Вейзер, указав на меня. – Сам он ехать хочет?

— Да, – ответил я, – хочу, потому что таков мой долг.

— Ты осторожный будь. Очень будь осторожный.

С этими словами он двинулся к выходу с сенного рынка, расталкивая с дороги толпившихся вокруг и увлекая нас за собой, словно знал путь к дому Мозга лучше любого из нас. Человеком он был дородным, не столько высоким, сколько широким в плечах, с мясистым, квадратным, покрасневшим от солнца лицом и мощными короткопалыми ладонями, густо поросшими с тыльной стороны рыжим волосом.

— Груб он, конечно, здорово, – шепнул мне Мозг, – но человеком честным его из-за этого считать не спеши. Соврет – недорого возьмет.

Судя по движению плеч, Вейзер его расслышал, и потому я поспешил ответить:

— Ничего, советник, я в людях разбираюсь неплохо, и, на мой взгляд, этому человеку доверять вполне можно.

При слове «советник» Мозг в изумлении вытаращил глаза.

Его кухарка приготовила нам простой, но сытный, обильный ужин. Семь, если не восемь блюд из по-разному приготовленных овощей (ведь большую часть состояния Мозгу до сих пор приносила торговля овощами и фруктами); солидной величины поросенок с печеными яблоками, зажаренный на вертеле; теплый, только что из печи хлеб; миска масла, и так далее и тому подобное. Вейзер немедля набросился на мясо с вином.