Книга Волны и джунгли, страница 64 – Джин Родман Вулф

— Добрая бумага. Где ты… добывать такую?

Мозг вновь указал на меня.

— Я ее сделал, – пояснил я. – Таково мое ремесло.

— Ты есть… бумагоделатель? Так есть?

Я кивнул.

— Не моряк, – нахмурившись, подытожил Вейзер. – Моряка он не посылает. Почему?

— Ну мореход он тоже неплохой, знающий, – вмешался Мозг. – Почему он, а не кто-то другой? Да потому, что нам нужно не просто добраться до Пахароку. Сам по себе Пахароку нам ни к чему. Главное – уговорить Шелка вернуться с нашим посланцем сюда, а этого, кроме Бивня, не добьется никто… он, можно сказать, в своем роде единственный.

Вейзер озадаченно крякнул, не сводя глаз с письма.

— Вообще-то у нас есть еще две особы, способные повлиять на патеру Шелка не хуже, а то и лучше меня, – признался я. – О них тебе рассказать?

— Если сам хочешь, я послушаю.

— Обе они – женщины. Майтера Мрамор, пожалуй, справилась бы, но она стара, слепа и уверена, будто заботится о внучке, на деле заботящейся о ней самой. Как по-твоему, может, мне отказаться? Пускай посылают ее?

Вейзер издал непристойный звук.

— Даже до Беледа не доберется, так есть.

— То-то и оно. Вторая – Крапива, моя жена. С парусами управляется великолепно, для женщины довольно сильна, а здравого смысла у нее больше, чем у любых двух известных мне мужиков. Не вызовись я плыть в Пахароку, наши бы к ней с тем же самым обратились, и она, я уверен, согласилась бы.

— А ты б дома остался, кашу варить! – хмыкнув, проворчал Вейзер. – Нет, плыть ты должен, ты, это так есть. Я вижу.

— Мне самому хочется полететь, – признался я. – Увидеть Шелка, поговорить с ним… хочется больше всего в круговороте. Знаю, Крапиве хотелось бы этого тоже, и если я сумею привезти его сюда, она непременно и свидится, и побеседует с ним. Ну а майтера Мрамор, по-твоему, не доберется даже до Беледа… Белед – это поселение, основанное тривигантцами, верно?

— В точности так, – подтвердил Мозг.

— А обустроились они где-то там, на севере от нас?

Вейзер с отсутствующим видом кивнул.

— Вот я читаю этого Он-Держать-Огонь… Он шлюпку назад, в Круговорот отправляет. Как это есть? Как он сможет? Другие это не могут, так есть.

— Понятия не имею, – ответил я. – Вот доберусь до Пахароку – возможно, выясню.

— Бивень в механике толк знает, – заверил Вейзера Мозг. – Мельницу для выделывания бумаги соорудил сам.

— В ящике ее делаешь? – полюбопытствовал Вейзер, показав размеры на пальцах.

— Нет. Сплошной полосой идет, пока сырая масса не кончится.

— Хорошо! А шлюпка у вас здесь есть? Шлюпки у всех есть.

— Есть, и даже не одна, – подтвердил Мозг, – но все они – так, скорлупа без начинки. Та, которой прилетели мы с Бивнем… – Скривившись, он безнадежно махнул рукой. – Первые два-три года все оттуда тащили, кто что захочет. Проволоку, металл, что угодно. Сам грешен… приложил руку.

— Дорп тоже.

— Все надеялся, что у нас еще одна сядет. Вплоть до прибытия четвертой. К ее прилету у меня имелись и план, и люди для его исполнения. Подойти, прежде чем новые поселенцы сойдут с борта, за рога их и в стойло. Всех выходящих обыскать, заставить вернуть на место прихваченные с собой карточки, проводку и прочие части… Так мы и сделали, а шлюпка – раз! Улетела.

Вейзер расхохотался.

— Им… то есть Пасу же неохота, чтоб кто-нибудь вернулся назад. Об этом ты, думаю, знаешь сам. Поэтому шлюпка, ежели ее не привести в негодность, пока не разгрузится, летит обратно в Круговорот, чтобы еще людей сюда привезти.