Книга Волны и джунгли, страница 62 – Джин Родман Вулф

— Сыра нет, Мозг? Советник Мозг? Так сказано быть? Советник – это есть вроде судьи? Мне никто не сказал про это, а то я бы прежде держался учтивей.

Мозг, поигрывая бокалом вина, откинулся на спинку резного кресла.

— Кое-кто называет меня и так… но законной силы у этого звания нет, и я даже от слуг такого обращения не требую.

— Вот этот человек, Бивень, назвал. Я слышал. Ты посылаешь его. Почему так есть?

Мозг покачал головой.

— Мы посылаем его, потому что он по всем статьям подходит для этого лучше любого другого и потому что он сам того хочет. Если тебя интересует, доверяю ли я ему, – да, доверяю. Полностью.

— Просто мне больше всех хочется привезти сюда Шелка, – пояснил я Вейзеру.

— О-о?

Брови Вейзера поднялись кверху, а вилка с громадным ломтем свинины замерла в его руке на полдороге ко рту.

Многозначительный взгляд Мозга подсказывал, что мне лучше бы придержать язык.

— Так есть. Шелк. Я быть… гадал, зачем тебе в такую даль. Пахароку – туда тебе идти есть долго. Даже мне, из Дорпа, есть долго, хотя Дорп есть ближе.

Ломоть свинины отправился по назначению.

— А что ты знаешь о Шелке?

Вейзер пожал плечами.

— Рассказывают всякое. Я кое-что слышал. Про него в чьей-то большой книге сказано есть. Что он говорил, но, может быть, не все это есть правда. Но все равно, человек он хороший. Добрый. Так есть. Ты думаешь, Шелк в Пахароку? Почему думаешь? Я его там не видел.

— Нет-нет, никто из нас не считает, что Шелк в Пахароку, – пояснил я. – На мой взгляд, он, скорее всего, до сих пор живет в Вироне… в том городе, который мы оставили, отправившись сюда. Однако недавно советник Мозг получил письмо из Пахароку. Письмо величайшей важности. Я попросил сделать для меня копию. Думаю, тебе тоже следует его прочесть.

С этим я вынул из кармана письмо и подал его Вейзеру, но тот, даже не развернув листа бумаги, лишь постучал им о край стола.

— Этот город. Вирон. Откуда вы прибыли. Им правит советник, так есть?

Мозг отрицательно покачал головой.

— Согласно нашей Хартии, делами Вирона заправлял кальд. Конечно, Хартии мы следовали не всегда, но сказано в ней именно так. А в подчинении у кальда имелся Аюнтамьенто, и вот он как раз состоял из советников. Когда мы с Бивнем улетали оттуда, кальдом был Шелк. Он и велел нам лететь. Люди с других посадочных шлюпок, прибывших позднее нас, рассказывали, что во время их отлета он все еще оставался кальдом и призывал их рискнуть отправиться в дальние края.

Вейзер взмахнул сложенным письмом.

— Один из тех советников был ты, Мозг? Так есть?

В ответ Мозг вновь покачал головой.

— Там ты был ничто. Когда этот Шелк прилетит, снова будешь ничто. Зачем он тебе, если ты был ничто?

На это я хотел было возразить, но Мозг, опередив меня, ответил:

— Да, чистая правда. Я, считай, был ничем.

Вейзер одним глотком опорожнил бокал с вином до половины.

— Значит, ты привезешь Шелка сюда. Здешние люди его никогда не видели, но любят его. Так есть. Он станет здесь кальдом и захочет иметь совет, как прежде. Тогда ты взаправду станешь советник. Так есть?

— Дело, конечно, возможное, – пожав плечами, протянул Мозг, – но нет, вряд ли. Ты что, всерьез думаешь, будто мы ради этого Бивня за Шелком посылаем?

— Я думаю, причина стоящая. Так есть.

— Скажи, твоим поселением кто правит? Ты?