Книга Волны и джунгли, страница 175 – Джин Родман Вулф

Нынче вечером я собрал у себя жен, охранников и прислугу. Сообщил им всем, что завтра намерен покинуть дворец, взяв с собой Махавата и всех остальных охранников (их у меня всего-то полдюжины). За старшую, как и во время моей отлучки вверх по реке, до ранения, останется Пехла. Охрана дворца в мое отсутствие возлагается на Мехмана с помощниками (тут я торжественно вручил старику и мальчишкам, подысканным им себе в помощь, оставшиеся мечи). Выезжаем мы с ростенью, а посему надо бы хоть немного поспать.

* * *

Ну и денек! Вернее сказать, ну и ночка… в жизни так не уставал!

Стоило мне улечься в постель и закрыть глаза, а Вечерня уж тут как тут, скользнула ко мне под простыни, совершенно нагая, если не считать облака аромата сандаловых духов, подаренных ей мной на днях. Решив, что она не ушла, а тайком спряталась в моей спальне, я строго велел ей более так не делать, но она возразила: ничего-де подобного, в окно влезла. Ей тоже хотелось поехать с нами, и я, раз уж отчасти посвятил ее в то, другое дело, дал позволение. Ее благодарность не знала границ.

Поднявшись до ростени, мы оделись, разжились кое-какими фруктами на дорогу и отправились в путь. Я попросил Хари Мау подыскать мне штурмовика, знающего лес, и Хари Мау не подвел, но… о, Милосердная Мольпа, наш проводник оказался всего-навсего мальчишкой! Да, у него имелось пулевое ружье, однако, как он ни клялся, будто ему уже пятнадцать, я бы больше тринадцати, пожалуй, не дал. С шестеркой охранников (рослых, плечистых, как на подбор) при оружии, Вечерней и «штурмовиком» Дарджаном на слоновьей спине сделалось тесновато, и я ждал отбытия с нетерпением.

Когда мы достигли лесной опушки, Дарджан – не сомневаюсь, по наущению Хари Мау – разразился недолгой речью: как густы заросли, как сыра земля в низине, сколько колючек… напрямик не пройти никому. Дождавшись ее завершения, я спросил, ходил ли он через этот лес сам.

— Напрямик – нет, раджан.

— Но в лесу бывал?

— Да, раджан. Любил играть там, когда маленький был.

(Должно быть, последнее означало «до того, как выучился ходить».)

Вздохнув, я велел ему идти вперед и показывать дорогу. Нам предстояло пройти около двух лиг на север, а затем повернуть к востоку и осмотреть все, что сможем. Мальчишка кивнул и двинулся в заросли. Махавату я наказал следовать за мной, но держась в некотором отдалении.

Поначалу я не сводил глаз с Дарджана и шел следом за ним, на каждом шагу цепляя плотным хлопком военной рубашки колючки, одолеваемый сильнейшим соблазном пустить в ход азот, однако твердо решивший не показывать его никому, включая мальчишку. Спустя примерно час ходу ко мне, как и на Зеленом, вернулся дар Соседей. Возможно, в действительности я его вовсе не терял, а просто на время перестал замечать.

Правда это последнее или нет, мне сделалось ясно: Дарджан выбирает не самый лучший путь. Я выбрал лучший и вскоре вырвался вперед настолько, что вынужден был остановиться и подождать его. После чего нам обоим пришлось подождать моего слона.

Мнение насчет этого слона у меня сложилось двоякое. С одной стороны, на Зеленом я убедился, что густые заросли способны преодолевать даже самые крупные звери, наподобие местных барахтуров, на которых мы как-то охотились. (Кстати, если слоны поддаются одомашниванию, отчего бы не приручить и барахтуров? Надо будет попробовать.) Величина и мощь позволяют им пробиваться сквозь самые густые кусты, а толстая шкура служит надежной защитой от любых колючек, кроме самых длинных и острых.