Книга Волны и джунгли, страница 172 – Джин Родман Вулф

Ханьцы, как мы и надеялись, со стрельбой, с воем ринулись вперед, размахивая кинжалами и мечами. Наши побежали, а затем, достигнув новых позиций, развернулись и тоже открыли огонь. Именно этот момент тревожил меня сильнее всего остального. Я опасался, что люди продолжат бегство, но нет, трусов среди них оказалось считаные единицы. Жаркий бой продолжался около часа, а после сказал свое слово закопанный в землю порох.

Заряды мы заложили изрядные, куда больше тех, которыми рвали скалы, а ямы с бочонками затрамбовали дробленым кремневым галечником. Замысел состоял в том, чтоб послать наших людей в атаку сразу же после взрывов, а кавалерию пустить в ход только после того, как пехота сомнет врага, но Хари Мау, видя, что противник дрогнул, отправил конных в бой сразу же. Как удивило это меня, стоявшего высоко, в передней части продолговатого помоста, служащего основанием шелковому шатру! Я ведь прекрасно видел, что кавалерии следует ударить немедля, но приказа к атаке отдать не мог, однако трубы взревели, словно приказ мною отдан, последние ноты их заглушил гром копыт, а после!.. Пики, сабли, иглострелы, пыль, знамя, покачивающееся, клонящееся книзу, словно вот-вот упадет, но мы наступаем! Наступаем! Наступаем!

И кровь. Снова кровь, хотя ее уже пролито великое множество…

Но самое главное: в такое глупое положение попадать впредь нельзя. Мне настоятельно требуется возможность передавать приказания, как только возникнет нужда, – пусть не мгновенно, но как можно быстрее.

Послал за каптенармусом. Пусть принесет мне иглострел и с полдюжины коротких мечей, чтоб я смог выбрать, какой больше понравится. Пулевых ружей и боеприпасов не хватает отчаянно, но, по крайней мере, кинжалов, мечей и сабель у нас полно.

Стоило написать эти последние строки, меня вдруг осенило: еще нужно послать за главным садовником. Я-то гадал, где бы раздобыть лопату и что-нибудь вроде ломика, чтоб поддеть камень, а у него наверняка найдется и то и другое, и рисковать, посылая Вечерню за ними на рынок, незачем! Главного садовника, молчаливого старика в линялой синей чалме, с пышными седыми усами, я много раз видел за работой. Оба садовника помоложе отправились воевать, и одному ему, бедолаге, управляться в саду нелегко. Думаю, случаю снискать мое расположение он будет рад.

Возможно, это самая опасная из всех моих затей, но я не отступлюсь. Сделаю, как задумал. Правда, не нынче же ночью, поскольку погода ясная и Зеленый наверняка озарит все вокруг. Дождусь ближайшей темной ночи, а там уж проверю, чего стоит секрет Крайта. В конце концов, раскрою я его тому, кто о нем уже знает, а значит, об обмане доверия тут речь не идет.

Поселение на берегу великой реки состояло из двух-трех десятков неказистых бревенчатых домиков и примерно сотни убогих хижин, крытых корьем и шкурами. Торговать чем-либо до базарного дня местные жители отказывались наотрез. В жизни не слышавший о подобном обычае, я ходил от дома к дому, возмущался, требовал, но ничего не добился. В конце концов Крайт и Взморник убедили меня, что лучше набраться терпения, познакомиться с местными жителями и выяснить все, что удастся. Питались мы в основном похлебкой из закопченного Взморник мяса, нарубленного и сваренного с перцем и каким-то здешним диким чесноком, найденным мною неподалеку, а воду пили речную, пока не нашли ручейка, из которого брали воду для питья жители поселения. Я был уверен, что от илистой речной воды мы в скором времени расхвораемся, но нет, хворь нас не взяла.