Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 36 – Tommy Glub

В этот вечер, когда я, сидя на кровати, готовлюсь ко сну и только закончила обрабатывать свои ранки и синяки, на пороге появляется Керн. Его высокий, широкоплечий силуэт заполняет дверной проём дома, и на мгновение мне кажется, что он ещё больше в тусклом свете лампы. Свободный рабочий комбинезон тёмного цвета, слегка топорщась на плечах, спускается мягкими складками по ногам. Ткань местами вытерта, особенно на локтях и коленях, где видны привычные плотные усиленные вставки.

На поясе прочно закреплён широкий кожаный ремень с парой креплений. Один из них удерживает нож в потрёпанных ножнах, другой — свёрнутый моток прочной верёвки.

Его хмурый взгляд, цепкий и внимательный, скользит по комнате, задерживается на мне, будто оценивая моё состояние. Этот взгляд кажется тяжёлым, пронизывающим. Обычно мне неловко и я прячу глаза. Но сейчас мне не страшно, ведь это он ко мне пришёл, а не я — к нему. Но когда его глаза находят Маркуса, его рука медленно тянется, чтобы погладить пса по загривку. Суровая маска ненадолго ослабевает, и я ловлю себя на мысли, что мне больше нравится, когда он улыбается. Так он даже… Кажется симпатичным.

Странно, что его пёс проводит столько времени здесь, со мной. Хотя, кажется, он часто бывает у Сайры. Я видела, как он вальяжно разгуливает по улице, ни капли не боясь ни людей, ни других животных. Он заглядывает в каждый двор с таким видом, будто это его территория, и, что удивительно, — везде ему улыбаются, кто-то даже бросает кусочек угощения.

— Лия, — Керн наконец нарушает молчание. В ровном голосе ощущается привычная твёрдость. Он делает несколько шагов внутрь, рассматривая комнату. — Мой отец хочет встретиться с тобой. Завтра утром. Отдохни как следует, я зайду за тобой.

Я киваю, чувствуя, как волнение тут же сжимает горло тисками.

Керн уходит, а Маркус устраивается рядом, тяжело вздыхая и вытягиваясь на полу.

* * *

Утро приближается, но мне всё никак не удаётся успокоиться. И уснуть. Грядущая встреча с отцом Керна и Арона навевает тревожные мысли о том, что меня ожидает. Я ловлю себя на том, что снова и снова бросаю взгляд на дверь, за которой в любой момент может показаться Керн, чтобы отвести меня на разговор. В груди нарастает беспокойство, давящее на рёбра изнутри.

Комната погружена в мягкий полумрак. Сегодня я сплю в основной комнате, тут теплее и уютнее даже. Пламя в камине потрескивает, отбрасывая тёплые блики на стены. Сайра давно уже спит на своей кровати.

Но даже этот уют не может разогнать неприятные воспоминания, которые поднимаются из глубин памяти. Я так или иначе возвращаюсь к тому, как я жила там, на станции.

Каждое утро там начиналось одинаково. Металлический голос системы разносился по коридорам и каютам, приветствуя граждан и напоминая о поддержании порядка. День начинался с расчётов, строгих предписаний и обязательных задач.

Там каждый знает своё место.

Каждый день. Каждый месяц. Год. Всю мою жизнь Халазия работала на “благо человечества”, уничтожая неугодных.

Я всё ещё ясно помню, как приходилось прятаться в узких вентиляционных шахтах, затаив дыхание, оставаясь там часами, чтобы меня не обнаружили. Теснота давила со всех сторон, полутьма скрывала, но не спасала от страха. Я всё ещё ярко помню, как хриплый голос брата звучал приглушённо, когда он протягивал мне контейнер с едой, быстро, почти беззвучно нашёптывая: «Не высовывайся». Его пальцы на мгновение сжимали мою ладонь. И он уходил. А я надеялась, что они, Лиам и мама, вернутся.