Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 38 – Tommy Glub

Я киваю, чувствуя, как внутри снова закипает тревога. Его слова звучат спокойно, но я улавливаю предупреждение. Здесь все решают установленные правила и законы и мне нужно им подчиниться.

Мы идём по широкой главной улице, вымощенной крупными каменными плитами, неровными и чуть влажными от утренней росы. Деревянные дома сменяются один за другим, их ставни ещё закрыты, но в нескольких окнах уже дрожат тёплые огоньки свечей. Вдалеке, за чередой дворов, виднеются небольшие поля, окутанные утренним туманом.

Вскоре впереди появляется просторный дом с высоким дымоходом и открытым крыльцом. Из-за двери тянется густой, тёплый аромат: жареный бекон, хрустящий, с тёмной поджаристой корочкой, яичница с овощами… Запах окутывает меня, пробираясь в лёгкие, пробуждая аппетит.

Мой желудок предательски урчит.

Керн косится на меня коротким взглядом, края губ дёргаются в слабой улыбке.

— Мама всегда готовит на всех, — негромко говорит он, смягчая привычный хмурый взгляд.

Он толкает тяжёлую деревянную дверь, приглашая меня войти.

— Думаю, тебе тоже найдётся порция.

Я вхожу внутрь. Воздух наполнен терпким запахом древесной смолы и чего-то ещё — тёплого, домашнего, создающего ощущение уюта.

Солнечный свет, пробиваясь через узкие окна, ложится полосами на стены, увешанные шкурами зверей. Густой мех мягко отражает свет, создавая в комнате особую игру теней. В стороне стоят массивные деревянные полки, покрытые резьбой — замысловатые узоры, будто из далёких, старинных времён. На них аккуратно расставлены глиняные горшки с едва заметной росписью.

Но взгляд задерживается не на них.

За столом сидит мужчина, фигура которого мгновенно приковывает внимание. Отец Арона и Керна. Я не знала, чего ожидать, но он ещё больше, чем я представляла. Его широкие плечи скрыты под грубой тканью, длинные волосы, тронутые серебром седины, собраны в низкий хвост. Ледяной взгляд режет, словно лезвие, а суровые черты лица лишь усиливают его непреклонность.

Когда я вхожу, он поднимается.

— Меня зовут Бьёрн. Садись, Лия.

Его голос глухим эхом разносится по комнате, отдавая в груди тяжестью. Я послушно опускаюсь на лавку напротив, напряжённо сжимая руки.

Передо мной уже стоит тарелка с едой: яичница, хрустящие тосты, бекон, овощи. Запах ударяет в нос, вызывая предательское урчание в животе. Я сглотнула вязкую слюну. На миг забыв обо всём, я хватаюсь за вилку, позволяя себе хотя бы секунду простого удовольствия.

— Ешь, — коротко кивает он, но не ждёт, пока я начну. — Система усилила патрули. Леса прочёсывают каждую неделю. Если кто-то пересекает границы четырёх деревень, они находят и забирают. Наши пока оставили в покое, но это вопрос времени.

Я медленно киваю. Сперва не понимаю, зачем он это говорит, но то, что он говорит дальше, заставляет меня замереть.

— Твоего брата здесь нет.

Воздух будто застывает.

— Мы видели дым от капсулы полторы недели назад. Восток. Будем надеяться, он либо у Восточных, либо у Западных. На крайний случай.

— Полторы недели? — мой голос срывается, в груди сжимается от осознания. — Я здесь уже больше недели? — скольжу взглядом по Арону и Керну.

Мужчина смотрит прямо на меня, в его взгляде читается что-то, вроде любопытства. Будто он разглядывает не только моё лицо, но и читает все мои мысли.