Книга Верь/не верь, страница 64 – Инна Борисова

Когда дверь закрывается, Гриша облегченно прижимается к ней спиной. Живем. Пока что живем.

Глеб обнаруживается на кухне в привычном состоянии, орет что-то в трубку, чуть не вырывая провод. Гриша кидает ключи на стол, собираясь откланяться, но его цепко хватают за кисть и глазами показывают на стул. Разговор заканчивается кинутой трубкой в стену и выдернутым шнуром из розетки.

— Ну? – Гробовецкий смотрит волком. – Расхуярил, признайся?

— Внизу стоит, нормально с ним все. Переморозил только немного. – Пялится в потолок, явно требующий побелки. – За нами на кладбище медведь погнался. Мента задрал, дверь отдела чуть не вынес. Но конь в порядке, если это единственная деталь, которая тебя беспокоит.

Глеб кивает.

— Ты на жмура не сильно похож, так что да. Единственная. А что красного задрали, так это новость даже хорошая. Меньше этой швали в городе будет. – Сгребает ключи в карман. – Меня до утра не будет, только баб не приводи.

— А мужиков можно? Это так по-тюремному. – Гробовецкий в ответ ядовито скалится, но не комментирует. – Где нынче розы продаются? Не пизди, я в номера пойду.

Глеб задумывается. Ему точно не нужны цветы, чтоб получить женщину.

— Через две улицы, где старый Алик мандаринами раньше торговал. Помнишь? Ну вот и все. Смотри, не промахнись.

У Окуловой они пару раз бывали с Катей и Антоном, когда обмывали очередных найденных в лесу старух. Живых. Марина открывает после первого звонка, она не выглядит удивленной, на ее лице нет ни единой эмоции, кроме самодовольства. На ней длинный домашний халат, волнистые волосы распущены до пояса, делая ее похожей на русалку.

— Дары богине? – Протягивает руку, Гриша вытаскивает розы из-за спины, Окулова довольно хмыкает, прислонив упругие бутоны к лицу. – А второй дар? – Тонкие губы растягиваются в ухмылку. Из квартиры просачивается черный кот, вьется в ногах, Гриша на автомате подхватывает животное на руки, почесывая за ушком. Кот пялится на него круглыми оранжевыми глазами, мурчит со снисхождением, мол, сойдет, но мог бы стараться лучше. Окулова кивает в квартиру, Гриша скидывает обувь, чуть не потеряв равновесие, и идет за ней на кухню. Кот не желает слезать, поэтому парень позволяет мазнуть себя по щеке пушистой мордой и забраться на плечо, впиваясь коготками в кожу сквозь майку. Второй дар находится в сумке, со стуком на столе появляется бутылка шампанского. Марина заметно веселеет, вытаскивает из пачки тонкую сигарету, подождав, пока Гриша обслужит даме рот зажигалкой.

— Шутка зашла слишком далеко, а? – Смотрит в сторону. – Но ничего. Меня устраивает.

Гриша отвлекается от чесания кота, чувствуя неловкость. Нет, ну она же сама позвала…

— Что устраивает?

— Как мужчина относится к кошке, так и будет относиться к женщине. Из любого правила есть исключения, но это пока у меня работает стабильно. – Тонкой рукой тянется за штопором, мастерским движением открывая бутылку. – А если без шуток, зачем ты пришел?

Ее глаза смеются, ей нравится наблюдать, как Гриша ищет мысль, чтоб солгать покрасивее.

— Устал засыпать в компании неприятных людей, – зато честно. Марина ему нравилась, она всем нравилась, был в ней какой-то животный, мягкий магнетизм, хотя назвать ее красоткой не поворачивался язык. Тощая, с острыми чертами лица и чуть раскосыми глазами, Окулова походила на воплощение женской хитрости, но никак не красоты. Ты не знаешь, почему на нее смотришь, но все равно продолжаешь.