Книга Верь/не верь, страница 176 – Инна Борисова

На кухне Гриша вовсю режет овощи, перешучиваясь с Галлером. Володя помогает им, не вслушиваясь в разговор. Как хорошо, что тут достаточно продуктов, Алинке понравится… Он ведь так и не успел осознать до конца, что она жива и здорова, не успел рассказать о своих приключениях, не успел толком ощущить счастье за помолвку Толика. На языке вкус пепла. Горечь. Он будет страшно скучать по своему дорогому другу, но сейчас нельзя дать себе слабину. Это потом, когда вернется домой, можно будет набрать полную ванну и орать в нее, сколько хватит легких. Володя ловит взгляд рыжего.

Если вернется домой. Если.

— Зови ребят, суп почти готов, – Володя обращается к Александру, не глядя в глаза. Странно. Почему он врет им всем, но не врет Алине? Будто бы он не может ей соврать. Как только Галлер покидает кухню, Володя кидает Грише бересту, спрятанную под рубашкой и идет вслед за другом в коридор.

— Ну че, идем жрать? – Гриша такой радостный, будто не у него только что брат умер. Напускное счастье.

Алина потягивается, поднимаясь.

— Идем. Нам там места не хватит…

— Я на подоконнике посижу. – Александр пожимает плечами. – Я уже поел. Все стулья в вашем распоряжении.

Первым шаг из комнаты делает Глеб, преодолевая невидимое препятствие с легкостью. Следом Алина, Володя, Гриша… Он оборачивается, останавливаясь на углу, Отегова уже громко радуется угощению. Рыжий стоит в проходе, от былой доброжелательности не осталось и следа. Лицо сосредоточенное, серьезное.

— Догадались, значит, – говорит тихо. – И что теперь?

Володя звучно сглатывает. Нужно увести отсюда Алину, это небезопасно. Адреналин бьет в голову четкостью картинки, ему страшно, что с ней теперь что-то случится. Гриша подходит почти вплотную к проходу, лезвие блестит всего секунду, втыкаясь в плечо рыжего. Тот даже не дергается.

— И кто ты такой? – Заболоцкий говорит тихо. Спина напряжена, тронешь – рассыплется каменной крошкой.

Володя шокированно выдыхает, когда Александр вытаскивает заточку, как занозу, а крови на рубашке нет, зато есть на ноже. Темная, густая. Как у трупа.

— Не твоего ума дела, нойд. Если не знаешь, значит, тебе не нужно знать. – Складывает руки на груди. – Ты не сможешь меня тут долго удерживать, ты это понимаешь?

Гриша делает несколько шагов назад, его руки чуть подрагивают.

— Через дверь не выйти, через окно тоже. Останешься в этом аквариуме на пару лет, посмотрим, как запоешь. Можешь пол поковырять или потолок. – Оборачивается к Володе. – Вам нужно уйти.

Из кухни высовывается лохматая голова Глеба, удивленно их осматривая.

— Вы че тут? Сань, ты хули там встал, суп стынет. Ребята? – Глеб выходит, хмурясь. – Че за сходка воровская? Рассказывайте. – С подозрением смотрит на рыжего. – Ты че там, поносной порчей шарахнули?

Володя ловит взгляд Гриши. Гробовецкий идет вперед, намереваясь дернуть Александра за руку, но Заболоцкий впивается ему в кисть.

— Не подходи к нему.

— Ага, и че он мне сделает, чаем напоит? – Глебас, как всегда, скептичен.

— Он мертвый, Глеб. Мертвый через порог переступить не может, если воткнуть бересту, – Гриша объясняет, как неразумному ребенку.

— Мертвый? – голос Алины внезапно очень близко. – Сань? – У нее огромные блестящие глаза. Губы Отеговой дрожат, она выглядывает из-за спин парней, как когда-то в детстве. – Этого не может быть, он колдун, он мне доказал… Он выращивал траву из стен. Ты, Гриша, просто завидуешь.